Читаем Ящик Пандоры полностью

Вернувшись в спальню, легли, но сегодня это было нечто странное. Линада не кричала, не истерила. Она была холодной, молчаливой и отстранённой. Позволила обнять себя, молча терпела мои прикосновения, но от неё несло таким холодом, словно я пытался её изнасиловать. И ни слова мне в упрёк. Скажи она хоть что-то, и я хотя бы начал понимать в чём причина, попытался оправдаться, а вот так, когда молчит…

Через несколько минут безмолвных попыток восстановить отношения, мне это надоело, и я немного психанул.

— Ну и дура! — буркнул я — Сама себе что-то напридумывала, сама же обиделась, а как и почему, кроме тебя никто не знает. Ну и… дуйся дальше.

Отвернулся на другой бок и стал устраивать поудобней. А в ответ тишина.

Так и лежали. Через несколько минут Линада пошевелилась. Тихонечко переползла ко мне и прижалась к спине. Не обняла. Сложила руки перед собой, упёрлась кулачками мне между лопаток, но всё-таки прижалась. И как это понимать? Что она всё-таки хочет быть со мной, но не доверяет? Или сердится на что-то? Дурдом с этими женщинами. Можно было ещё поизображать обиду, но мне это напряжение на ровном месте совершенно не нравилось. Если уж ругаться, то лучше уж громко побить посуду, расплеваться и разбежаться в разные города. А если уж лежим в одной постели…

Вздохнув, улёгся на спину, и Линада тут же с готовностью устроилась на моей груди. Ещё не помирились, но уже, вроде, и не ругаемся. Короче, совершенный дурдом на ровном месте.

На следующий день разговаривали почти как обычно, но что-то изменилось. А ещё Линада стала таскать меня на разные приёмы. Ладно ещё прогулки в парке или ещё где приятно прогуляться под ручку. А вот зачем я ей был нужен на приёмах — вообще непонятно. Да ещё и заставила меня надевать новый камзол по последней столичной моде, и прическу делать перед каждым приёмом. Наверное, это было нужно для повышения её самооценки, а может, льстило самолюбию. Только вот мой статус был совершенно непонятен. Я хоть и немного научился разному в академии, но всё равно ни разу не аристократ, а вот на приёмах были сплошь сливки местного общества. Если не потомственный аристократ, то маг, получивший личное дворянство. А я… То ли собачка для светской дамы, то ли «спутник», которому платят за определённые услуги. Женщины оглядывали меня оценивающе и понимающе переглядывались, мужчины старались выглядеть безразличными. А что тут скажешь — каждый зарабатывает как может. Так что я, в основном, стоял молча, лишь сдержанно улыбаясь в зависимости от поведения Линады. Кажется, она была довольна моей понятливостью и молчаливостью. Во всяком случае, ни разу не попрекнула меня за поведение.

На этот раз Стела приехала сама. С интересом смотрела на Валента, который понятливо кивнул на многозначительный взгляд Линады и ушёл в другую комнату, чтобы не мешать женщинам разговаривать.

— Ты знаешь, подруга, у меня есть для тебя новости, но даже не знаю, хорошие или плохие.

Линада насторожилась.

— И что же это за новости?

— Ты знаешь, мне самой стало интересно разузнать о твоем парне. Поговорила с девочками из безопасности, и даже искать особо не пришлось. Оказывается, они и так стараются отслеживать магов, которые заканчивают академии, и их успехи. Ну, мало ли как у нас отношения повернутся. Так вот, в астерийской академии за последние четыре года ничего интересного для нас не случалось. Никто из выпускников особо не выделялся, никто не пропадал.

— Да уж — задумалась Линада — По сути, это ничего мне не даёт и ничего не проясняет.

— Мы с девочками тоже так подумали, и на всякий случай решили проверить записи ещё и по академии Ренарда.

— А их зачем? — не сразу поняла Линада.

— Ты же знаешь, мы чуть не схлестнулись с ними из-за какого-то куска земли. А ещё этот холм, о котором столько разговоров. Теперь их магов рассматривают чуть ли не под лупой. Так вот, посмотрели, но тоже ничего интересного не обнаружили. Обо всех подающих надежды магах мы примерно знаем где они и чем занимаются. Артефакторы учитываются не так строго, но и по ним записи есть — кто и где. А потом решили проверить ещё и студентов.

— А их что, тоже учитывают? Зачем? И как? — удивилась Линада.