Читаем Ясень полностью

Ясень

Там, где тела – колдующий уборИ многократность долгого наследства,Не может быть вполне невинным детство,И бездну бездн таит девичий взор.Смотри, есть бесконечный разговорЗемли с Луною, в силу их соседства,И мы всегда ведём, от малолетства,С земным минувшим многосложный спор.Шепча «Люблю», мы хищники лесные,За милой мы следим из-за куста,Любя, мы словно любим не впервые.Любовь – война. Любовь есть слепота,В которой вдруг вскрывается прозренье,Огонь зари времён миротворенья.

Верховный звук

Когда, провизгнув, дротик вздрогнет в барсе,Порвавши сновиденье наяву,И алый пламень крови жжёт траву,Я помню, что всегда пожар на Марсе.В Индусе, в Мексиканце, в Кельте, в Парсе,В их вскликах и воззваньях к Божеству,Я вижу брата, с ним в огне плыву,И Эллин он, он – песнь, чьё имя – Марсий.Напрасно мыслил рдяный АполлонСвести к струне – что хочет жить в свирели,В Пифийских играх это мы прозрели.И если любим звёздный небосклон,Мы любим вихри звёзд в ночной мятели,И миг верховный – в нашей страсти – стон.

Зовы

Есть синий пламень в тлеющей гнилушке,И скрытность красных брызг в немом кремне.Огни и звуки разны в тишине,Есть медь струны, и медь церковной кружки.«На бой! На бой!» грохочут эхом пушки.«Убей! Убей!» проходит по Войне.«Усни! Усни!» звенит сосна к сосне.«Люби! Люби!» чуть слышно на опушке.«Ау!» кричу, затерянный в лесах.«Ау!» в ответ кричит душа родная.«Молись! Молись!» глубокий шепчет страх.Я звук. Я слух. Я глаз. Я мысль двойная.Я жизнь и смерть. Я тишь. Я гром в горах.И тень бежит, меня перегоняя.

Орхидея тигриная

В закрыве, в скрове, пламень безглагольный.Дню не молись, обуглится до тла,Перегорит, вдали от песни вольной.В тюрьме лишь от угла и до углаВесь путь того, к кому через решёткуГлядит Луна, а больше смотрит мгла.При встрече должен издали трещоткуЧумной завихрить песней кастаньет,Проказа – чу – за чёткой нижет чётку.В безумии страшит любой предмет.Я в мире сплю и чую орхидею,На ствол чужой, смеясь, ползёт расцвет.Я вижу всё. И разумом седею.

Сглаз

1.

Чуть где он встал, – вдруг смех и говор тише,Без рук, без ног пришёл он в этот мир,Приязные его – лишь птицы дыр,Чьё логово – среди расщелин крыши.Летучие они зовутся мыши,И смерти Солнца ждут: Миг тьмы – им пир.Но чаще он – невидимый вампир,И стережёт – хотя б в церковной нише.Пройдёшь, – не предуведомлен ничем, –Вдруг на тебя покров падёт тяжёлый,И с милыми ты будешь глух и нем.Войдёт незрим, – и дом твой стал не тем,Недоумён, твой дух стал зыбкий, голый,Он в мир пришёл, сам не узнал зачем.