Читаем Ярость мщения полностью

– Это выглядело так же, и я испугался.

– Правильно. – Форман ухватился за мое утверждение. – Для тебя все выглядело так же, и ты повел себя как и тогда, хотя ситуация и не была таковой. Ты понимаешь это?

– О да.

– Реакция была автоматической, верно? Кнопку нажали, и твоя машина заработала, не так ли?

– Ох… – Я обмяк в кресле. – Уф-ф. – И закрыл глаза руками.

– Какая запись включилась, Джим?

– Э-э… Злость?..

– Ты спрашиваешь или утверждаешь?

– Утверждаю, – сказал я. – Злость.

– Там было еще кое-что, Джим. Не просто злость.

Что же это?

Проглотив слюну, я опустил голову и тихо сказал; – Ярость. Я хочу сказать… что на какое-то время я перестал быть человеком. Превратился в животное. Хотел убить. И убил бы тогда. Если бы смог.

– Да, – кивнул Форман. – Твоя ярость проявилась очень наглядно. Видишь, насколько она была автоматической?

Он был прав. Я едва сдерживал дрожь; хотелось закричать – и в то же время я почувствовал облегчение.

– Это очень древняя запись. Ты унаследовал ее от своего прапрапрадеда – того, что слез с дерева. Она называется «бей или беги» и является частью твоей системы управления. Эта часть всегда наблюдает, оценивает ситуацию и включает поведенческие реакции. На этот раз она решила, что под угрозой находится твоя жизнь, и вызвала соответствующую реакцию. Ты действовал по стереотипу «бейбеги», верно?

– Да, это так.

Я совсем запутался.

– Как долго ты носил в себе эту ярость?

– Э-э… Год, не меньше.

– О нет, гораздо больше. Как насчет большей части жизни?.. Сколько тебе лет?

– Двадцать пять.

– Гм… Нет, чтобы накопить такую ярость, требуется по меньшей мере три миллиарда лет. Эта ярость – наследие эволюции. Ты питаешь злобу с того дня, когда вылез из теплой и уютной мамочкиной утробы, только не хочешь признать это. Часто ты выпускаешь свою ярость наружу?

– М-м, в последнее время чаше, чем обычно.

– Помогает?

– Что вы имеете в виду?

– Переходя в состояние «бей-беги», ты замыкаешься только в одном чувстве – ярости. Помогает она справляться с ситуацией, вызвавшей ее?

– А, понимаю. – Мне потребовалось немного подумать. ~ Нет… На самом деле – нет.

– Гм. Но ты продолжаешь это делать, не так ли?

– Я… я не знаю, что сделать еще.

– Верно. Ты не знаешь, что сделать еще. Ярость – одна из основных поведенческих реакций. Ты очень легко впадаешь в это состояние, потому что не знаешь о существовании других выгодных форм поведения, не так ли? Всю жизнь ты пытаешься найти правильную линию поведения, которая помогла бы справиться с любой жизненной ситуацией. И то, что такой линии не существует, буквально сводит тебя с ума.

Этот путь ведет в тупик, Джим. Есть только то, что подходит или не подходит к данной ситуации. Когда ренегаты захватили тебя, ты повел себя адекватно ситуации. Просто переключился в другое состояние, настроился на другую линию поведения. Беда в том, что. ты не знаешь, что перенастройка, модулирование входит в спектр твоих поведенческих реакций. Ну как, я прав? – Он вонзил в меня пристальный взгляд. – Я прав? Я кивнул: – Вы правы.

– Хорошо, – мягко сказал Форман и снова похлопал меня по плечу. – Спасибо, Джим. – Он повернулся, как бы приглашая к разговору всех остальных: – Внимание! Наш курс не посвящен умению находить правильную линию поведения. Он посвящен личности, создающей линию поведения, он помогает овладеть технологией управления вот этой штукой. – Форман постучал себя по лбу, показывая, о какой «штуке» он говорит. – Итак, речь пойдет о том, как она работает. Все очень просто. В течение курса вы испытаете на себе столько поведенческих реакций, сколько сумеете вызвать. Мы будем заниматься этим день за днем – до тех пор, пока вы не поймете, в чем состоит фокус. – Форман начал было поворачиваться ко мне, но остановился на полпути. – Да, еще одна вещь. Джим упомянул о промывании мозгов. Позвольте мне разъяснить это прямо сейчас. – Он опять уперся в меня пристальным взглядом. – Джим, тебе известна разница между промыванием мозгов и учебой?

Я покачал головой: – Очевидно, нет.

– В действительности все очень просто. В отличие от промывания мозгов учебу ты выбираешь сам. – Он помолчал и спросил: – Ты сам решил примкнуть к Племени Джейсона Деландро?

– Да, это выглядело примерно так. Хотя нет, только не вначале. Сперва я ни о чем подобном не думал.

– Правильно. Ты сам решил прийти сюда? Я покопался в памяти.

– Да, сам. Я хотел пройти этот курс, так как думал, что он поможет мне… поправиться.

– Да, я знаю, – сказал Форман. – Хорошо, тогда следующий вопрос. Ты говорил, что хочешь уйти отсюда. Ты по-прежнему хочешь?

– А?

– Разве ты забыл? Ты лежал на полу и кричал, что больше не хочешь оставаться здесь.

– О, – смутился я. – Я имел в виду другое. То есть да, я хотел. Но больше не хочу. – Я был вынужден рассмеяться. – На самом деле во мне говорило «бейбеги», верно? Нет, сейчас я хочу остаться.

Теперь в зале стоял смех. И аплодисменты. Стена лиц внезапно распалась на части. Я больше не был одинок. И на этот раз в моих глазах стояли слезы радости.

Не знаю почему, но я был счастлив.

Снова счастлив.