Читаем Ярость мщения полностью

– Вот здесь я с вами абсолютно согласен, – сказал он, впервые улыбнувшись. – На этом материке есть люди, не желающие больше терпеть того, чтобы так называемое правительство Соединенных Штатов самозвано выступало и действовало от их имени. Это вам понятно?

– Да…

– Ой ли? – Он смотрел так, словно хотел заглянуть в мою душу. – Или вы просто говорите «да», чтобы не мучить себя и не слышать моих слов?

Я перевел дыхание и твердо посмотрел ему в глаза.

– Нет. Я вас понял.

Мои колени болели, руки затекли. Пот стекал ручьями. К тому же не давала покоя мысль о моем мальчишке.

– Можно мне встать?

– Сейчас встанете. Только сначала договоримся о главном.

Он поднялся на ноги и вытащил из-под свитера пистолет, – Знаете, что это за вещь?

Вещью был никелированный вальтер «ППК». Интересно, с чьего тела он снят?

– Это пистолет.

– Знаете, что им делают?

– Им убивают людей.

– Очень хорошо.

Деландро поднес пистолет к моему лицу, причем так близко, что я не мог сфокусировать зрение. Дуло почти касалось моих ноздрей.

– Пахнет порохом?

Я заставил себя кивнуть.

Он раздвинул дулом мои губы.

– Чувствуете вкус металла?

Я снова попытался кивнуть. Сердце мое стучало прямо в горле.

– Хотите попробовать пулю?

Очень медленно я покачал головой. Глаза слезились, но я боялся моргнуть.

– Отлично. Джеймс Маккарти выбрал жизнь. Теперь вы готовы выслушать условия нашего соглашения. Я попрошу вас дать мне слово. Если вы нарушите его, я вас убью. Я вышибу из вас ваши вонючие мозги. Понятно?

– Ум-гхм!

– Опять начинается? – Он отвел пистолет от моего лица.

– Да! – почти выкрикнул я в ужасе и, проглотив слюну, добавил: – Я понял. Если я нарушу слово, вы меня убьете.

Деландро криво ухмыльнулся.

– Очень хорошо, Джеймс. Это может стать твоим шансом, в конце концов.

Он хотел было отойти от меня, как вдруг резко развернулся и снова присел передо мной на корточки. Его лицо было очень близко. Он смотрел мне прямо в глаза холодным взглядом.

– Ты, скользкий мерзавец! Думаешь, одурачил меня хоть на минуту? Ты убил бы меня, не сходя с места, если бы был уверен, что сможешь потом безнаказанно смыться. Ты просто ждешь удобного случая, не так ли?

Я не отвечал, просто с отвращением смотрел на него. Он выразительно помахал пистолетом.

– Говори правду, Джеймс.

– Все так, – ответил я. Это была правда.

– Благодарю, – обезоруживающе улыбнулся Деландро, как будто мы были старинными друзьями. – Видишь, никакого наказания за правду не последовало, Джеймс. Можешь говорить все, что хочешь. Я переживу.

– Вы не ошиблись. – Я не пытался больше скрывать ненависть. – Именно об этом я и думал.

– Спасибо. – И Деландро неожиданно горячо добавил: – Я ценю твою искренность. Это очень хорошее начало. Понимаешь, – продолжал он, – убить меня хочешь не ты, а солдат, что сидит в тебе. Ты – жертва промывания мозгов. Они у тебя превратились в злобную армейскую машинку. Но я не слушаю, что она шипит, ибо знаю, откуда это берется. А также знаю, что под маской скрывается твоя истинная сущность. В действительности ты вообще не хочешь никого убивать.

– Вы правы. Я не хочу убивать. – Я произносил слова очень осторожно и очень спокойно. – Но вас убью при первой же возможности.

– Какая отвага! – улыбнулся Деландро. – Типичный пример солдафонского мышления. – Он похлопал меня по плечу. – Можешь гордиться собой. Ты меня напугал.

– Я не пугаю, – предупредил я. – Я действительно убью вас.

Он изучающе посмотрел на меня.

– Ты хоть понимаешь, как глубоко погряз в этой трясине?

– Вероятно, мне потребуется время. Но можете не сомневаться: я убью вас.

Деландро поднялся на ноги. Мои слова не произвели на него никакого впечатления.

– Если бы я почувствовал, что это правда, – сообщил он, – то не стал бы нянчиться с тобой. – Он сунул пистолет за пояс и прикрыл его свитером. – Тебе понятны условия нашего соглашения?

– Да – И что же тебе понятно? Я со злостью ответил: – Если я нарушу свое слово, вы убьете меня.

– Таким образом… – подсказал он.

– Жить мне, или нет, зависит от меня самого.

– Очень хорошо! Повтори это, пожалуйста. Полностью.

Губы не слушались меня, я едва мог говорить. Слова падали как камни.

– Выбор между жизнью и смертью целиком в моей воле. Если я нарушу данное мною слово, вы убьете меня.

– Прекрасно, Джим. Можешь встать и опустить руки. Я так и сделал.

– А теперь, – сказал он, – дай мне слово честно отвечать на все вопросы, не пытаться бежать и по мере своих сил помогать нам.

Я колебался.

– Если ты думаешь о присяге, то забудь об этом. Ты – не военнопленный, Джим. Совсем наоборот. Ты получил свободу, но не воспринимаешь это как освобождение, верно?

– Нет, не воспринимаю, – согласился я. – Если это настоящая свобода, зачем угрожать?

– Правильно. Тебе известно, как дрессируют мулов? Я отрицательно покачал головой.

– Сначала упрямого мула стегают плеткой, и лишь когда он обратит на тебя внимание, его начинают учить уму-разуму. Тебе понятна аналогия?

– Да.

– Отлично. Ты не ощущаешь свободы. Пока не ощущаешь. Не волнуйся, со временем это придет. А до тех пор я хочу заручиться твоим словом.

Я по-прежнему колебался. Деландро изобразил удивление.