Читаем «Ярость богов» полностью

Дед передергивал костлявыми плечами, но бабушка все понимала без слов. Она колдовала над кружкой и чайником, приговаривая, что лучше чая может быть только кофе, но сейчас вот в самый раз чайку… Затем она вручала маленькому Джорджи кружку, и тот нес ее деду, вдыхая вкусно пахнущий пар. Джордж восхищался дедом. Старик Паттон всю жизнь был военным и служил своей стране. Сейчас так же служил и отец мальчика, а потому Джордж видел его редко. Но он умел уловить главное: настоящая мужская работа – это служба в армии. И мальчик уже знал, что будет военным, знал это всегда, потому что по-другому и быть не могло. Он старался подражать деду во всем: прямо держал плечи, никогда не плакал, даже если случалось расквасить нос или ободрать коленку. Дед нюней и слюнтяев терпеть не мог.

Если бы можно было выпить сейчас бабушкиного чаю и хоть ненадолго прилечь… но это вам не мирный дом в Вирджинии, здесь чужая страна и война. И он, боевой генерал, должен подавать пример мужества. Нельзя позволить себе слабость, нельзя, чтобы кто-то подумал, что он слюнтяй.

Черт бы побрал этих чинуш, этих пораженцев! Сидят в офисах, протирают штаны, отсиживаются в тепле – и смеют указывать ему, боевому генералу, как вести войну!

Джордж Смит Паттон свято верил в то, что про войну он знает самое главное: нужно поддерживать железную дисциплину в войсках и никогда даже мысленно не произносить слово «отступление».

Чего только ни придумывают люди, никогда не видавшие войны! Оборонительная тактика, видите ли! Чушь собачья! Он так и сказал тому дураку, что указал ему на недостаток топлива. «Что будут делать ваши танкисты, когда кончится горючее?» – «Они возьмут в руки автоматы и пойдут вперед пешком! Потому что единственная верная тактика – это наступление!»

А эти новомодные рассуждения о психологии? Раньше, если боец не имел ранений и руки, ноги у него были на месте – он считался годным, и воевал, как все. А теперь? Генерал скривился, вспомнив ту сцену в военном госпитале, после которой его чуть не выкинули из армии. Пара молодых слюнтяев лила слезы из-за того, что им пришлось пережить на поле боя. Слезы! Потому что они испугались! А докторишка бубнил что-то про посттравматический синдром, психологическую травму и прочее. Гнев взял тогда вверх над разумом, и генерал залепил плачущему парню здоровую затрещину. Так его самого учил дед и, надо сказать, это всегда помогало. Но тут набежали журналисты, и началось черт-то что.