Читаем «Ярость богов» полностью

Мири казалось, что шум и крики доносятся как сквозь вату. Она моргала, чтобы очистить зрение, хотя много бы отдала за то, чтобы не видеть происходящее на поляне. В страшном сне будут ей сниться обнаженные по пояс мужчины, кружащиеся по вытоптанной траве, кровоточащие ссадины, разбитые губы. Вот от удара в живот Рустем отлетел, рухнув на зрителей, которые не успели отступить. Но безжалостные руки вытолкнули его вперед – и, сплюнув кровь, он опять принялся кружить по поляне.

Лица и тела мужчин были покрыты кровью и синяками. У Исмаила заплыл один глаз, и он держался боком, стараясь не выпускать противника из поля зрения, но в остальном казался невредимым, в отличие от Рустема, который заметно прихрамывал на левую ногу.

Напряжение зрителей достигло апогея. Люди уже не сдерживались: они кричали, брызжа слюной, ругались, размахивали руками, толкали соседей, но бойцам все равно. Для них мир сосредоточился на поляне и на противнике, который смертельно опасен.

Чувствуя, что силы подходят к концу, Рустем бросился вперед. Захват, подсечка – он валит Исмаила и, чувствуя, как руки противника тянутся к горлу, изо всех сил пытался вырваться, не дать подмять себя. Исмаил не чувствовал боли, его практически бесполезно бить, и Рустем не стал тратить времени на напрасные удары. Его задача – поймать момент для захвата, двигаясь быстрее, чем противник.

Сейчас или никогда: руки Исмаила скользят по потному телу, да плюс масло, которым Рустем испачкался во время поединка с Фредериком. Рустем двигался быстрее и быстрее; анальгетик лишил Исмаила чувствительности, но и замедлил его реакции. Рустем заставлял себя забыть о боли в избитом теле, о раненой ноге, об ужасе перед тем, что нужно сделать. Он выворачивался из захвата, вскакивал на ноги первым, пока противник не успевал подняться с колен, и схватил его за шею. Сил осталось немного, но это последний шанс. Рывок – и звук ломающихся позвонков. Тело Исмаила обмякло, и он страшной безвольной куклой повалился на землю.

На секунду Рустем закрыл глаза, но лишь на секунду. Рано расслабляться – надо выбраться отсюда, пока вокруг люди, и вытащить девчонку. Мустафа вложил в Исмаила большие деньги, и не хотелось бы расплачиваться за свое разочарование.

Рустем открыл глаза, еще раз видит мертвого противника, но зрелище это не трогает его. Он нашел глазами Мустафу и пошел к нему, позволяя себе лишь немного щадить ногу.

Люди расступались перед ним, потому что от бойца пахло кровью и смертью и сейчас, не видя того и не понимая, Рустем был страшен. Он остановился перед хозяином гостиницы и сказал:

– Я хочу получить вознаграждение.

– Сейчас? – Мустафа поднимает брови. – К чему такая спешка? Победителя ждет пир…

– Меня ждет такси. Я уезжаю сейчас, – ответил боец, и губы Мустафы недовольно поджались. Краем глаза Рустем увидел молодых людей, стоявших за спиной хозяина гостиницы. Но за своей спиной он чувствует зрителей, которые сейчас еще поклоняются ему – человеку, воплотившему в себе бога войны, человеку, давшему им вспышку адреналина, бойцу, убившему противника. И он уверенно продолжал: – Скоро мне опять понадобятся деньги, и через пару месяцев я вернусь. Ты подготовишь другого бойца?

– Конечно!

Глаза Мустафы вспыхивают, мысль о перспективах смягчает разочарование от происходящего. Впрочем, он не потерял ни единого евро на этом бою. Просто заработал не так много, как рассчитывал, но это поправимо. Мальчишка наверняка вернется и вот тогда…

Он отсчитывает деньги. Рустем, провожаемый криками восторга и злобными взглядами, оглядывается, отыскивая взглядом Мири. Она уже рядом, набрасывает куртку ему на плечи, и они вместе идут к машине. Он обнимает ее, но Мири чувствует, что это скорее от усталости, чем от нежности: так тяжело его тело опирается на ее хрупкие плечи. Такси находится прямо у въезда в лес, они садятся в машину, и водитель, ничего не сказав, втапливает педаль газа в пол, торопясь убраться подальше от места, где, как он прекрасно понимает, обстановка далека от безопасной.

Вот и славный город Мец. С чувством облегчения Мири смотрит на светящиеся витрины и людей, идущих по улицам. Она посоветовалась с водителем, и тот сказал, что отвезет их в приличную гостиницу. Но вначале Мири заскочила в магазинчик при заправке. Во Франции почти нет круглосуточных магазинов, это вам не Москва, но шофер как местный знал все тонкости, и девушка смогла купить сумку и побросать туда кое-какое белье и самые необходимые вещи. Рустем оставался в машине, она уговорила его, хоть он и порывался пойти в магазин, словно позабыв о разбитом лице. Мири его состояние пугало, он вел себя, словно пьяный, но она надеялась, что к утру он придет в себя. Не успела она сесть в машину, как у водителя зазвонил телефон.

– Да? Двоих от гостиницы в пригороде? Вез.

Девушка молниеносно сунула руку в карман и показала шоферу несколько купюр.