Читаем «Ярость богов» полностью

– Иди направо, там остановка автобусов. Садись в тот, что до вокзала.

В автобусе он быстро оказался рядом, и некоторое время они ехали молча. Потом Мири негромко спросила:

– Мы куда?

– На вокзал.

– А оттуда?

– Подумаем.

Рустем сидел у окна, и Мири видела, что он на поворотах выворачивается, глядя назад. Потом, когда они проезжали через перекресток, он вдруг прошептал:

– Зажимай рот и делай вид, что тебя тошнит!

Вскочил, цапнул ее за руку и потащил к выходу. Водитель раздраженно закричал что-то по-польски, но Рустем мотал головой и отвечал на каком-то непонятном Мири языке. Она на всякий случай вытаращила глаза и стала судорожно давиться. Шипя, как рассерженный кот, водитель свернул к обочине и открыл двери. Рустем махнул ему рукой, что-то сказал, и они с Мири оказались на тротуаре. Он тут же потащил ее в боковую улицу, потом свернул, потом еще раз и все бегом. А потом вдруг остановился, огляделся, схватил сумку Мири и сунул ее в мусорный бак.

– С ума сошел! Там мои вещи! И сумка стоит кучу денег, она фирменная и почти новая!

– Купишь себе новые вещи и другую сумку. С этим баулом из натуральной кожи мы похожи на богатых туристов, на чужаков. А должны сойти за местных. Деньги и документы при себе?

– Да, все в дамской сумочке.

– Тогда пошли.

Он взял ее за руку и не спеша двинулся вперед размеренной походкой человека, которому торопиться особо некуда, но в то же время он знает, куда идет. Через некоторое время они сели на другой, местный автобус, и в конце концов Мири вообще перестала понимать, где они находятся.

Рустем говорил мало и на ее вопросы отвечал неохотно. Что с Николаем, он не знает. У секретаря нашли таблетки, похожие на наркотики.

– Ты думаешь, он пил колеса? – с сомнением спросила Мири.

– Нет, конечно, – фыркнул телохранитель. – У Павла Генриховича наркоман не удержался бы. Всех сотрудников проверяют. Таблетки ему подкинули, скорее всего там же, в толпе, пока толкались.

– И что теперь с ним будет?

– Да ничего! У него российский паспорт. Подержат до выяснения… думаю, Павел Генрихович его не бросит.

Они бесконечно долго плутали по улицам, и Мири готова была свалиться без сил, когда Рустем наконец завел ее в небольшой ресторанчик. Шепнул:

– Я буду говорить, а ты молчи.

Они сели за столик, он заказал еду, не советуясь. Говорил Рустем при этом не по-русски, но вроде как и не по-польски. Мири не чувствовала даже любопытства. Она просто была благодарна уже за то, что может сесть и вытянуть ноги. В голове гудело, и вообще самочувствие было не очень, а настроение – и того хуже. Поэтому она тупо молчала, не обращая внимания на то, как Рустем строит глазки официантке. Потом им принесли еду, и Мири, хоть вначале и не ощущала голода, с жадностью съела горячий суп. И сразу же почувствовала, что сейчас заснет.

– Закажи мне кофе, – шепнула она, а то я сейчас вырублюсь.

– Потерпи.

Он торопливо доел, расплатился и опять потащил ее куда-то, на этот раз, к счастью, недалеко. Мири даже не разглядела, как называлась гостиница. Рустем почти нес ее по лестнице, втолкнул в полутемную комнату с зашторенными окнами, подвел к кровати, помог снять куртку и сапоги и лечь. И все – мир провалился в никуда.

Мири проснулась, и сразу кошмаром навалились события вчерашнего дня. Она зажмурилась и отчаянно пожелала, чтобы все это оказалось лишь страшным сном с приключениями. Но душная маленькая комнатка, полумрак из-за плотно закрытых штор, неудобная кровать и присутствие рядом кого-то – все подтверждало реальность кошмара. Заминированный самолет, арест секретаря, безумная гонка по городу и этот маленький затхлый отельчик, куда притащил ее Рустем. А рядом, кстати, лежит он сам. Мири, чьи глаза привыкли к полумраку, с некоторым облегчением разглядела, что телохранитель тоже спит одетым. Ее он закутал в одеяло, а ему самому, наверное, и так не холодно. Хотя, вообще-то, в комнатке весьма прохладно. Как говаривала бабушка, «трезвительная температурка».

Рустем вдруг повернулся, легко встал с постели и буднично сказал:

– С добрым утром!

– Здравствуйте, – растерянно отозвалась Мири.

Мужчина рассмеялся, вынул из кармана висевшей на стуле куртки бутылку минералки и подал Мири со словами:

– Это вместо раннего чая, леди. Чем богаты. И оставь мне немного.

– Давай я тебе в стакан налью.

– В этой дыре посуды не предусмотрено. Ну, то есть можно, наверное, попросить, но я не хотел бы испытывать судьбу и что-нибудь есть и пить в этом месте.