Читаем «Ярость богов» полностью

Уже десантировавшись на своей остановке из метро, Мири вспомнила, что есть дома нечего, а очень хочется. Так, тут должен быть ресторанчик… точно, вон напротив. Ох нет, тут же была кофейня… а теперь – хинкальня. Название для русского уха как-то не очень. Ты забыла, что, мягко говоря, не совсем русская, напомнила себе девушка. И в Лондоне я с удовольствием хожу в индийский ресторанчик напротив своего дома. Там такие пирожки обалденные! Может, и тут окажется съедобно? Она решила рискнуть и, перебежав дорогу в неположенном месте, нырнула в украшенную восточными узорами дверь.

Через сорок минут Мири вытерла перепачканные маслом губы и поняла, что сейчас просто треснет. Овощи в салате были свежими, а плов – выше всяких похвал. Пахнет тут, конечно, чадно… на вентиляции сэкономили, да и курят в зале… Все хорошо не бывает. Потом она вспомнила о Серже, который трудится над ее ширмой и вполне мог забыть поесть. Подозвав официантку, Мири спросила:

– Скажите, а можно мне заказать с собой?

– Конечно! У нас многие берут. Тут как-то барашка на свадьбу делали…

– Мне не надо барашка, что вы… мой друг – вегетарианец.

– Больной? – сочувственно спросила официантка.

– Нет, почему же, – растерялась Мири. – Просто он не ест мяса… Не нравится оно ему.

– Самса есть с курятиной!

– А совсем-совсем без мяса? Только овощи? Ну, яйца или сыр можно…

Девушка задумчиво покрутила в руках блокнот, потом ее смуглое лицо озарилось улыбкой (которая казалась еще ярче из-за подсветки золотых зубов).

– А идите в кухню и спросите дядю Ахмета. Он вам скажет, что есть для вашего друга.

Мири двинулась в указанном направлении и, открыв дверь в углу зала, оказалась в чадной кухне. Здесь запах мяса и специй стоял такой, что слезились глаза. «Все, – подумала девушка, – одежду всю сразу от входа в стиральную машинку. Я сейчас вся пропитаюсь этими запахами и буду благоухать, как восточный базар».

– Дэвушка, что надо?

Перед Мири оказался разбойничьей внешности мужик. Черная с сединой борода, полные губы, маленькие глазки, на бритой голове чудом держится маленькая белая мусульманская шапочка. Вокруг бедер повязан фартук в веселенький цветочек. В здоровенной волосатой лапе он сжимал неприятно окрашенный чем-то темным нож.

– А-а я… – Мири попятилась.

– А? – мужик наступал на нее, грозно хмуря брови.

– Дядя Ахмет! – из двери выскочила та самая официантка и что-то быстро залопотала на своем языке.

Бородач мгновенно расплылся в улыбке и теперь уже не был так неприятно похож на полевого командира, вышедшего на тропу войны.

– А, плов кушала, понравилось, да?

Мири закивала.

– Самса хочешь?

– Нет-нет, мне бы для друга, но он мяса совсем не ест… и курицу не ест.

– Вай, – Ахмет сочувственно покачал головой и, похоже, тоже решил, что у Сержа диагноз. – Ну, так я ему плов сделаю сладкий, с изюмом и орехами, а?

– Здорово! – обрадовалась Мири.

– И еще хачапури могу сделать. С сыром и яйцами. Или только с сулугуни. Или с зеленью. Иди сюда, попробуй и скажи, какой хачапури тебе нравится.

– Ой, спасибо, я только что поела…

– Иди, как же не попробовать, я же не есть тебя зову!

Дядя Ахмет легко перекинул нож из правой руку в левую (Мири вздрогнула), подхватил девушку под локоть и повлек ее в другой конец кухни. Здесь, у окна, стоял стол и на нем блюда с выпечкой. Как оказалось, через окно торговля шла прямо с улицы.

Ахмет подхватил с одного блюда хачапури и сунул Мири:

– Пробуй!

Та послушно откусила и закивала головой:

– Очень вкусно.

– А теперь попробуй с зеленью!

«Конец мой настал», – тоскливо думала девушка. Она бросила взгляд в окно, пытаясь придумать, как бы сбежать от дяди Ахмета, и вдруг увидела дядьку, который показался ей удивительно знакомым. Предпенсионного возраста мужик в кепке сидел в темных «Жигулях», припаркованных у тротуара и курил в открытое окно. «Тесен мир», – меланхолично подумала Мири. Потом к дядьке подошел парень – темная куртка, темная шапочка, никакое лицо… Но оно тоже показалось девушке знакомым. «От переедания, что ли», – растерянно подумала она. Все вокруг как-то вдруг смазалось и поплыло. Мири пришла в себя за столиком. Перед ней стоял стакан холодной воды. Она жадно выпила половину, и ей стало лучше. Теперь девушка слышала сочувственное кудахтанье дяди Ахмета:

– Вай, сомлела, да? Там воздух такой горячий и запах такой вкусный. Но привыкнуть надо. Тебе лучше?

– Да, спасибо, – Мири рассчиталась за обед, сказала Ахмету, что часа через полтора зайдет за пловом и пирожками, и выбралась на улицу. Держась изо всех сил, она дошла до своего дома, ни разу не оглянувшись. Но, уже взявшись за ручку подъезда, бросила-таки взгляд через плечо. Парень в темной куртке стоял на углу, у входа во двор, и делал вид, что не смотрит в ее сторону.

Мири поднялась в квартиру и подошла к окну. У обочины стояло много машин. И сверху было не так-то просто определить, где те самые «Жигули». Но она была уверена, что машина там.