Читаем «Ярость богов» полностью

Павел Генрихович бросил на стол отчеты и хмуро уставился на девицу. Вот ведь, зараза! Сколько раз он проверял и перепроверял за ней, но ни разу не ошиблась она, ни разу не проглядела дефект. А уж синтетик от природного камня вообще отличала на ощупь. Он не верил в это, пока не увидел собственными глазами. В кабинете, где сидела Мири, все время работали камеры наблюдения. Одна нацелена была на руки и стол, а другая давала более широкий обзор. Они с Семеном как-то наблюдали, как эта пигалица взяла лоток, где натуральные камни были смешаны с синтетическими, покопалась в нем, пошевелила турмалины указательным пальцем, потом хмыкнула и покачала головой. Поудобнее устроилась на стуле, прикрыла глаза и начала сортировать камни. Так и просидела все время, не поднимая век. Наугад брала камень, терла его между пальцами, ощупывала и клала в правую или в левую сторону.

Семен прав, сто раз прав, кроме нее, никто не справится… хотя как-то все же боязно посылать такую безответственную гордячку на серьезное мероприятие. Впрочем, не одна же она поедет. Присмотрят за ней верные люди. И явно и тайно станут следить, день и ночь. Да и воля заказчика многое значит…

– Я просил бы вас уделить мне несколько минут для важного разговора, – сказал Павел Генрихович, решившись, и пошел к двери.

Мири, приоткрыв рот, смотрела ему вслед. Каков козел, а? Понятно, что «просил бы» – это просто оборот речи, но он и не думал ни о чем просить – приказал, как обычно. А она-то мечтала, что сейчас выйдет на улицу, вдохнет свежий воздух…

Семен Исаевич подкатился к ней, приветливо улыбаясь и посверкивая лысиной, подхватил под локоток и потянул за собой, приговаривая:

– Идемте, радость моя, идемте. Я знаю, что вы устали, но сейчас речь не об экспертизе… Кстати, вы, как всегда, безупречны, просто душа радуется. И гонорар сегодня же переведут на ваш счет.

Они шли по коридору, отделанному безликими серыми панелями. Вот впереди замаячил лифт. Подле – охранники. Втроем: Павел Генрихович, Семен и Мири – загрузились в кабину, и Павел вставил ключ в замочную скважину на панели лифта. Заложило уши – кабина взмыла в пентхаус.

– Не понимаю, – Мири пожала плечами и поерзала в кресле. Кресло оказалось сказочно удобным, чего, впрочем, можно было ожидать, так как вся обстановка кабинета поражала сдержанной роскошью. Однако тепло, шедшее от камина, и мягкие подушки кресла лишь усугубили усталость девушки. Глаза слезились, и Павел Генрихович немножко расплывался по краям. – Вы хотите, чтобы я поехала на аукцион в Женеву и купила для вас камень? Один?

– Это не просто камень! Это совершенно уникальный экземпляр, – подчеркнул Павел Генрихович. – И вы должны удостоверить его подлинность. Вы, наверное, единственный эксперт, кто может и без оборудования определить подлинность камня. А денежные средства будут находиться в руках другого человека.

Из-за спины Павла Генриховича выдвинулся мужчина. Мири несколько раз моргнула, чтобы лучше видеть, и внимательно уставилась на него. Кажется, она видела его раньше.

– Николай Салтыков, – негромко произнес мужчина, чуть склонив голову, и Мири растерянно кивнула.

Тут же сообразила, что на нее вешают поручение, на выполнение которого в ее плотном рабочем графике нет времени, да и нет желания особого лишний раз связываться с Павлом Генриховичем. Она собралась с мыслями и решительно заявила:

– Я не понимаю вашего настойчивого желания привлечь именно меня к этому мероприятию. Как правило, международные аукционы имеют своих оценщиков. Эти эксперты и весь аукционный дом несут ответственность и своей репутацией гарантируют подлинность лотов. Что, опять же, подтверждается соответствующими сертификатами. И мне, знаете ли, совершенно не хочется ссориться с коллегами по цеху, влезая на их территорию.

– Вы не понимаете! – Павел Генрихович швырнул в камин сигару. Ему очень трудно было сдерживаться. Он не привык кого-то о чем-то просить, давно прошли те времена… Но Семен тысячу раз прав – лучше этой маленькой еврейки в камнях не разбирается никто. И потому, сделав над собой усилие, он продолжал уговаривать девчонку.

– Видите ли, в чем дело. Это не обычный аукцион, потому что на продажу будет выставлен необычный камень. Его историю можно сравнить разве что с историей бриллианта семейства Хоуп. А если учесть, что это природный рубин больших размеров, то и без своего наследства он стоит немалых денег.

– Рубин? – протянула Мири. Мысли ее заметались вспугнутыми птицами. – О каком рубине идет речь?