Читаем Ярость полностью

Чудовище, поднимавшееся из воды, не было Минотавром, но, казалось, тоже поджидало жертву. В морях Венеры обитало множество гигантских рептилий. Большинство из них даже не имели названий. Во всяком случае, ни один из пассажиров катера никогда прежде даже не представлял о существе, медленно выраставшем из воды у самого борта. Вода, как складки дорогого белого шелка, струилась с огромного, изящно выгнутого тела. Отливающая синевой чешуйчатая шея лениво извивалась на высоте нескольких метров. Из разинутой пасти, в которую могла свободно пройти человеческая голова, раздавалось шипение. Сверкнули две четко очерченные линии огромных клыков.

Крики и визги, казалось, заглушили шум двигателя, перепуганные люди толпой бросились к противоположному борту. Голова чудовища нырнула вниз и змеиная шея изогнулась наподобие толстого каната. Бесконечная грация была в этом гибком и плавном извиве. Жертвой должна была стать молоденькая девушка, стоявшая на самом носу. Рыжеволосая, в коротком красном платье, она ярким пятном выделялась на бледной поверхности моря.

Какой-то миг на суденышке царила полная паника. Капитан наклонился к пульту и нажал клавишу. Его движения были безупречны в своей точности. Чувствовалось его полное презрение к происходящему. С бортов катера выдвинулись прозрачные полусферы, сомкнувшиеся с легким щелчком над головой пассажиров.

Клыкастая пасть с размаху ударилась о непроницаемый свод. Катер, перевернувшись куполом вниз, отлетел далеко в сторону. Люди, мужчины и женщины, полетели вверх ногами, сбившись в кучу. Острый киль сверкнул на солнце и полоснул прямо по торчащей из воды шее чудовища.

Несколько секунд над поверхностью моря висел пронзительный, душераздирающий вопль. Голова рептилии взмыла к облакам, извивающаяся шея резко выпрямилась и из открытой раны ударил фонтан ярко-красной крови, поразительно похожей по цвету на платье рыжей девушки.

Вопль повторился снова, еще более пронзительно. Кровь хлестала не только из горла, но и из разинутой пасти. Чешуйчатая шея дважды с силой ударила по воде и, скользнув вниз, скрылась. Расплывающееся алое пятно очень красиво смотрелось на молочной поверхности моря.

Катер выровнялся и направился к пирсу.

Кедра положила карту в нужное место и расхохоталась.

— Ай да капитан! До чего же ему все надоело! Знаешь, я бы не удивилась, если бы оказалось, что Сэм Рид нарочно приготовил этого зверя, чтобы устроить спектакль для своих добровольцев. Представляю себе, что они будут потом рассказывать!

— Ты недооцениваешь Рида, дорогая, — серьезно ответил Захария, поднося кадильницу к самому носу. — Он может сделать не только это, но и более страшные вещи, если почует какую-то выгоду для себя. Он очень опасный человек, Кедра, и не потому, что он на многое способен, а потому, что у него нет никакой ответственности за свои поступки.

Кедра наклонила свой сверкающий золотой шлем. «Ты, конечно, прав. Здесь не до смеха. Кому могло прийти в голову, что он дойдет до открытого пиратства! Я думаю, мы еще и не такое увидим, если ему опять что-нибудь понадобится, и он не найдет для этого законного способа. Мы столкнулись с серьезной проблемой, Захария».

— А как твои чувства к нему, дорогая? Они еще не остыли?

Она не подняла глаз, почувствовав в его вопросе вполне недвусмысленные интонации. Вместо этого она длинным ногтем приподняла несколько карт и отыскала карту с изображением Повешенного. Она, как впрочем и все остальные, была прекрасно выполнена. На золотом с алмазными гранями фоне был изображен человек, подвешенный за правую ногу на Т-образом дереве. Его безмятежное лицо и свисающие вниз рыжие волосы окружал золотой ореол. Кедра перевернула карту и задумчиво посмотрела на маленькое нарисованное лицо.

— Не спрашивай меня об этом, Захария.

— Тебе все равно придется ответить на этот вопрос, дорогая. Это уже не мимолетное увлечение. Этот человек — Бессмертный.

— Я знаю.

— Ты знаешь, кто он?

Кедра быстро взглянула на него: «А ты?»

Захария кивнул, вдохнул еще немного дыма, помахал рукой, развеивая окутавшее его лицо облако дыма, и сказал: «Он — Харкер, Кедра. Ты знаешь про Блейза?»

— Теперь да. Теперь, по-моему, все знают. Намеки Сэма были достаточно прозрачны, чтобы от престижа Харкеров ничего не осталось. А сам-то он знает, Захария?

Бессмертный негромко рассмеялся. «В том-то и весь парадокс. Нет, он не знает. Он столько сил и средств потратил на то, чтобы дискредитировать нас! Харкерам теперь никто не верит. Хотел бы я посмотреть на его лицо, когда он обнаружит, что погубил свое собственное имя!»

— Наверное, «погубил» это не совсем точное слово?