— Ты можешь вернуть Птицу Богине, — предложил Сойер. — А почему она сделала такую глупость? Ведь она же Богиня. Или, может, это не она украла, а Нете?

— Конечно, она, — поспешно ответила Нете. — Она хотела энергии, много энергии, больше, чем мог дать ей Источник. Почему я должна вернуть ей Птицу и позволить сохранить Маску и Мантию? Когда я буду Богиней, я устраню все беды. А она пусть расплачивается за то, что совершила.

Сойер задумчиво посмотрел на нее. Ему стало ясно, кто стащил Птицу из Источника. Он надеялся, что Альпер слышит все и сможет передать весь этот разговор Богине, которая будет его допрашивать. Если, конечно, он все это слышит.

— Я все еще не понимаю, что такое настоящие Огненные Птицы? Есть ли связь между ними и этим маленьким талисманом?

— Этого я тебе не скажу, — рявкнула Нете, внезапно вспыхивая гневом. — Давай, прыгай вниз, если тебе так хочется. Единственное, что я скажу о них, это то, что они питаются энергией урана в вашей шахте на полюсе. Они могут также пить энергию из Хомов. И из тебя тоже. Надеюсь, что так и случится.

Она злобно посмотрела на него.

— А что произойдет, — спросил Сойер, — если Богиня узнает, что Птица у тебя?

— Может быть, и так знает. Но она постарается, чтобы никто больше не узнал, что Птица исчезла из Источника. Источник был доверен ей. Неужели ты думаешь, что она захочет, чтобы все узнали о том, что она позволила… что она украла Птицу?

Сойер кивнул. Он был уверен в том, что талисман украла сама Нете. Может, она прочла это по его лицу, потому что продолжала:

— А ты хочешь пойти к ней с этим рассказом? Во-первых, Богиня заставит тебя открыть, где ты прячешь Птицу. У нее есть для этого могущество, которого нет у меня. А во-вторых, она позаботится о том, чтобы ты замолчал навсегда, чтобы никто не узнал о том, что Богиня не оправдала доверия. Она носит Двойную Маску и намеревается носить ее дальше. Но для этого ей надо убить меня во время Церемонии Открытия. А если я умру, то Богиня не будет вступать в переговоры с каким-то Хомом. Как ты думаешь, почему я не ждала тебя возле самого Замка?

— Ты чего-то боишься?

— Конечно. Солдат Богини. Я не подчиняюсь вызову на Церемонию. И я буду прятаться от Богини. Но где можно укрыться от нее? Только открыв Ворота, куда Богиня не может пойти за мной.

— Ворота на Землю?

Нете была в нерешительности.

— А может быть, куда-нибудь еще? — ехидно продолжал Сойер, глядя на нее. — В урановой шахте ты хотела куда-то унести Клей, чтобы допросить ее. Я уверен, что не в Хомад. А потом нас всех засосало в… — Сойер помолчал, а затем добавил: — Скорее всего, ты собираешься туда, куда хотела забрать Клей. Но без Огненной Птицы тебе не совершить это путешествие. Ветер в туннеле тащил нас всех, кроме Альпера, у которого была Огненная Птица.

— Значит, ты теперь понимаешь, — нетерпеливо сказала Нете, — что я в отчаянном положении. Город кишит солдатами, которые хватают Хомов, чтобы принести их в жертву на Церемонии. Источник поглотил уже много жизней. У Богини много способов схватить меня, так что я должна получить Птицу. Или ты будешь прыгать? — Она сделала несколько шагов вперед. — Думай, животное, да или нет?

Сойер посмотрел вниз, в темноту бездны, пронизанную красными лучами отраженного света, плывшего за холмом. Он видел, что на поднимающихся островах что-то движется.

— Подожди, Нете, — сказал он. — Ты кое-что не учла. Я не знаю, понимаешь ли ты это, но твой огонь привлек внимание дикарей, которых ты называешь Селли. Я думаю, что в Хомаде скоро поднимется тревога. Взбирайся на камень и посмотри сама! Не приближайся, а то я спрыгну!

Она презрительно фыркнула на него и вскочила на камень, чтобы увидеть то, о чем он говорил.

В красноватом свете огня, отраженного от нижней поверхности Хомада, было видно, что поднимающиеся острова буквально кишели дикарями. Они стремились к пламени, прыгали с острова на остров, хватались за торчавшие корни, влезали наверх, ни на секунду не отводя своих пустых сверкающих глаз от притягивающего их света. Они были как в гипнозе.

В это самое время земля под ногами Сойера содрогнулась, как пришпоренная лошадь. Нете выругалась и упала с камня. Сойер инстинктивно ухватился за ствол дерева, и это спасло его от падения. Он ударился головой о ствол, из глаз посыпались искры.

Затем остров под ним вдруг накренился, снова по его лицу захлестали мокрые сучья. Он поднял голову как раз вовремя. Остров поднялся и вплотную приблизился к Хомаду. Корни деревьев Хомада сплелись с вершинами деревьев острова.

А над головой, подобно воротам Рая, сквозь тьму и дождь смутно проглядывали железные двери и каменные стены города. Двери были открыты. Удары колокола гулко разносились по всему городу.

Сойер из всех сил держался за дерево и смотрел.

9

Водопад человеческих фигур перехлестывал через край верхнего мира. Отблески света выхватывали из тьмы сверкающие, будто штыки, трубки — таинственное оружие Хомов. Они бежали вперед и кричали.