Читаем Ярость полностью

Они поднимались по белым ступеням наружной лестницы, ведущей на укрепление. Сэм остановился и, облокотившись о парапет, посмотрел на полосу чистой серой земли, окружавшую форт, и на сплошную зеленую стену за ней.

Кедра бросила взгляд и отвернулась.

— Я вообще не думаю о джунглях. Вы проделали огромную работу, Сэм. Я знаю, Робин Хейл участвовал в ней, но ведь это так немного. Мы накопили большой опыт руководства людьми…

Сэм рассмеялся.

— Я поговорю с вами, но неужели вы думаете, что я доверяю хоть кому-нибудь из вас?

— Конечно, нет. Мы тоже не доверяем вам. Но, работая вместе, мы не спустим друг с друга глаз. Вам нужна поддержка, а нам необходим толчок. Так как, Сэм?

Он молча посмотрел на нее. Ему вспомнился момент, когда сонный порошок отрезал его от мира. Слишком горек был полученный Сэмом урок.

— Не выйдет. Наши мотивы слишком различны.

— Мы работаем ради одной цели.

— Нет. Я всегда действовал в одиночку. Так и будет впредь. Я не верю вам, Кедра.

— Я и не надеялась. Идите своим путем, но помните: мы хотим одного и того же. И если через несколько лет вы убедитесь, что наши цели совпадают, вспомните, Сэм, что это вы, а не мы отказались от сотрудничества…

— Итак, прошло пять лет, — сказал Бен Кроувелл. — Я так и расчитывал.

— Вы хотите сказать — мы?

Кроувелл пожал плечами и неопределенно махнул рукой. Возможно, он указал на тьму за стеной, по которой они шли — расчищенные, усеянные прямоугольниками зданий земли, по которым человек мог безопасно идти три дня.

Нельзя было ничего рассмотреть. Прожектора освещали заградительные проволочные сети от насекомых и часть территории за стеной, но дальше все тонуло во мгле.

Форт тоже изменился. Он вырос и сейчас возвышался на берегу, как чудовищно вооруженный зверь, такой огромный, что будучи живым, не смог бы двигаться по земле Венеры.

Любопытно — земля Венеры. Парадокс. Человечество всегда будет носить в себе свое земное наследство. Старый мир, старые мысли.

Старые мотивы.

Командир взвода Френч коснулся руки Кроувелла, и они повернули к наклонной рампе, мимо замаскированных стволов страшных пушек. Френч указал на них.

— Видите?

— Что это?

— Узна́ете. Пошли.

Как всегда, на дворе, залитом ярким светом, кипела работа. Кроувелл и Френч пробирались сквозь толчею — только вкрадчивость подозрительна — а их открытые действия были лучшей маскировкой. Они вошли во флигель, Френч шел впереди.

Форт представлял собой лабиринт. Комната, в которую они вскоре вошли, была кладовой, но в данный момент служила другим целям. Здесь собрались почти пятьдесят человек — представители всех групп колоний. Кто-то негромко произнес пароль.

Френч сказал:

— Привет, Курт. Это Бен Кроувелл. Я за него ручаюсь. Садитесь сюда, Кроувелл, и слушайте.

Сам он двинулся в середину комнаты, то и дело поднимая руку для приветствия.

— Все в сборе? Закройте дверь. Охрана на месте.

Кто-то сказал:

— Побыстрее, Френч. Некоторым скоро на дежурство.

— Много времени не потребуется. Слушайте. Сегодня с нами с десяток новеньких, верно? Поднимите руки.

Кроувелл был одним из поднявших руки.

— Хорошо, — сказал Френч, — мы говорим сейчас для вас. Вы все уже убеждены, иначе вас бы сейчас не было здесь. И после выхода из этой комнаты вы не поведете неосторожных разговоров: мы тщательно проверили вас.

Он поколебался, осматриваясь.

— Главное — верит ли здесь еще кто-то в блеф Рида о бессмертии? В этот обман вечной юности?

Послышался голос:

— Однако, доказательств нет, командир.

Френч ответил:

— Я прибыл сюда пять лет назад. Мне было двадцать. Тогда только что расчистили остров Пять. Все строили большие планы на будущее. Предполагалось, что облучение должно продолжаться шесть — семь лет.

— Но ведь прошло только пять!

— Не нужно ждать сто лет, чтобы убедиться. Некоторых из нас осматривали доктора башен. Мы стареем. Все мы. Есть возможность проверить. Например, количество кальция в кровеносных сосудах. Пять лет я потею здесь, а мог бы куда лучше провести это время в башнях.

— Мне нравится на поверхности, — сказал Бен Кроувелл, набивая трубку.

— Возможно, — сказал Френч, — но не в таких условиях. Мы знаем только работу. И ради чего? Ради Сэма Рида и Робина Хейла — строить, строить, строить! Мне не нужна такая прибыль.

Послышался новый голос:

— Вы правы. Я согласен. Но Рид сильно укрепил форт. Вы были здесь пять лет назад и знаете, каким он был раньше.

— Он слишком торопится. Дисциплина — ее здесь слишком много. Но зачем все эти тайные работы по вооружению? Предполагается, что никто не знает об этих новых орудиях, об электробластерах, о газовых установках. Но все они уже смонтированы.

— Джунгли?

— Семьдесят пять миль отсюда! — хмыкнул Френч. — А некоторые из этих новых орудий — они просто не имеют смысла! Календар, скажите им!

Встал Календар, приземистый, низкорослый человек в аккуратном синем мундире.