Читаем Ярость полностью

Когда я покидал тебя, я не знал, куда отправляюсь и что ждет меня здесь. Теперь все ясно, и я понимаю, насколько трудные задачи стоят перед нами. Я знаю также, что мне понадобится твоя помощь. Ты ведь мне не откажешь, жена моя? Я называю тебя женой, потому что именно эти чувства испытываю к тебе теперь, когда ты носишь нашего ребенка.

Тара с трудом все это воспринимала. Она никогда не ожидала от Мозеса такого признания, и теперь была полна смирения.

– Я ни в чем не смогла бы тебе отказать, – громко прошептала она, и ее взгляд снова пробежался по листку.

Она быстро перевернула его, а дальше Мозес писал:

Однажды я уже говорил тебе, как было бы ценно, если бы ты использовала свои семейные связи, чтобы держать нас в курсе государственных дел. С тех пор это стало еще более насущным. Твой муж, Шаса Кортни, переходит на сторону неофашистских угнетателей. Хотя это наполнило тебя ненавистью и презрением к нему, все же это благо, которого мы не могли ожидать и о котором даже не молились. У нас есть информация, что ему обещали место в кабинете министров этого варварского режима. Если бы ты пользовалась его доверием, это позволило бы нам получить внутреннюю информацию и понимание всех их планов и намерений. Ценность этого невозможно было бы оценить.

– Нет, – прошептала Тара, качая головой, предчувствуя дальнейшее, и ей потребовалось мужество, чтобы продолжить чтение.

Я прошу тебя, ради нашей страны и нашей любви, когда дитя родится и ты оправишься после родов, вернись в дом своего мужа в Вельтевредене, попроси у него прощения за долгое отсутствие, скажи ему, что не можешь жить без него и его детей, и сделай все, что в твоих силах, чтобы расположить его к себе и снова заслужить его доверие.

– Я не могу этого сделать, – шептала Тара, но тут мысль о детях, в особенности о Майкле, вынудила ее заколебаться. – Мозес, ты не представляешь, о чем ты меня просишь! – Она прикрыла глаза ладонью. – Прошу, не заставляй меня делать это. Я только что завоевала свободу – не заставляй меня снова отдавать ее!

Но письмо безжалостно продолжалось:

Каждого из нас призовут принести жертву в борьбе, что ждет впереди. От некоторых из нас, возможно, потребуется отдать саму жизнь, и я вполне могу оказаться одним из них…

– Нет, только не ты, милый, прошу тебя!