Читаем Ярость полностью

— Из-за нее. Все эти папки, все эти глупые записи… Ты знаешь, что она никуда не выходила без такого блокнота? Конечно, не знаешь, — с горькой усмешкой добавила Джойс. — Она не брала их с собой, когда навещала тебя, но работала над ними всю дорогу туда и всю дорогу обратно. Иногда она звонила мне среди ночи и просила заглянуть в какой-нибудь невразумительный закон, который разыскала, посмотреть что-то такое, что, как она думала, могло привести к новому судебному процессу. — Джойс посмотрела на шкафы картотеки, на стопки блокнотов. — Это словно маленькие кусочки ее сердца, ее души, и если я выброшу их, то с ними выброшу и ее саму.

Джон погладил рукой обложку блокнота. Мама отдала ему свою жизнь, посвятив каждое ее мгновение тому, чтобы вытащить его из «Коустел».

И все из-за Майкла Ормевуда!

Убив Мэри Элис, Майкл убил этим и Эмили. И он же проник в душу Джойс, выдавил из нее жизнь. Господи, как же Джон хотел уничтожить его! Ему хотелось избить Майкла до полусмерти, а потом схватить за горло и смотреть ему в глаза в то мгновение, когда он поймет, что сейчас умрет. Но он ослабил бы руки, потом снова довел его до края и опять отпустил, чтобы только увидеть этот страх, абсолютный, всепоглощающий ужас, когда Майкл осознает свою полную беспомощность. А потом Джон просто бросит его, оставит умирать в одиночестве…

— Джон! — окликнула Джойс.

Интуиция у нее была развита хорошо, и она всегда чувствовала, когда брата что-то беспокоило.

Он снова открыл блокнот и пробежал глазами мамины записи.

— Что это? — спросил он. — Брадикардия. Что это означает?

Джойс подошла к шкафу и выдвинула один из ящиков с папками.

— Когда они арестовали тебя, — сказала она, — ты был слишком слаб, чтобы самостоятельно стоять на ногах.

— Да.

Он тогда был в ужасе!

— Они отвезли тебя в больницу. Мама продолжала настаивать на том, что с тобой что-то не так. — Джойс принялась перебирать папки. — Она заставила их сделать электрокимограмму, электроэнцефалограмму, анализ крови, магнитно-резонансную томографию.

Джон что-то смутно припоминал.

— Зачем?

— Потому что она знала, что что-то не так. — Джойс наконец нашла то, что искала. — Вот.

Он взял медицинскую справку и стал внимательно вчитываться в нее. Джойс терпеливо ждала. Цифры в результатах анализов ничего ему не говорили, но Джон работал в тюремном лазарете и знал, куда нужно смотреть. В графе под названием «выводы» он прочел вслух:

— «Частота пульса в спокойном состоянии менее шестидесяти, атактическое дыхание и общее физическое состояние указывают на наркотическую интоксикацию». — Он вопросительно взглянул на Джойс. — Я принимал наркотики, Джойс. И никогда не отрицал этого.

— Нет. — Она отрицательно покачала головой. — Читай дальше.

На этот раз Джон читал про себя. Доктор отмечал, что симптомы Джона не соответствовали передозировке кокаина и героина. Он предполагал, что сюда был включен еще какой-то наркотик. Дальнейший анализ крови его не выявил, но было рекомендовано исследовать порошкообразное вещество, найденное на месте преступления.

Порошкообразное вещество… Майкл дал ему пакетик. Джон никогда до этого не пробовал героин. Он думал, что старина Вуди делает ему одолжение, а на самом деле тот пытался отправить его в отключку. И не просто в отключку. Наверное, в том пакетике было еще что-то помимо героина и кокаина. Из разговоров в тюрьме Джон знал, что в лаборатории могут найти только то, что конкретно ищут. А Майкл мог зарядить спин-бол чем-то более сильным, что точно завершит дело на случай, если гремучая смесь не сработает.

— Что? — спросила Джойс.

Видимо, удивление Джона отразилось на его лице. Он сфокусировал все внимание на Мэри Элис, но, возможно, Майкл хотел убить и его тоже? Может, он собирался упростить то, что решил сделать с Мэри Элис, а потом свалить всю вину на мертвого Джона?

Через два дня после того, как было обнаружено тело Мэри Элис, к нему пришли Майкл и его мать. Джон лежал у себя в комнате, чувствуя себя ужасно и прячась за рассказанную матери историю о том, что сильно простудился, хотя на самом деле просто задыхался, когда думал о мертвой Мэри Элис, лежащей рядом с ним.

Майкл был таким же, как всегда, — по крайней мере, насколько помнил Джон. Кузен остался с ним один в комнате и о чем-то говорил, но Джон уже не мог вспомнить, о чем именно. Какие-то глупости, он был уверен в этом. Потом Джон заснул. Может, тогда Майкл и подбросил нож ему в шкаф? Может, он и придумал этот план? Или его с самого начала составил кто-то другой, а потом послал Майкла наверх, велев ему сунуть нож в шкаф Джона, чтобы было нечто конкретное, что связало бы его со спальней Мэри Элис?

— Джонни? — сказала Джойс. Она не называла его так с детства. — Что с тобой?

Он закрыл папку.

— Ты помнишь тетю Лидию?

— Она была твоим адвокатом. — Она помолчала, потом добавила: — После того, что случилось с тобой, она оставила уголовные дела и стала специализироваться на корпоративном праве. Она говорила, что потеряла на этом деле свое здоровье. Никак не могла простить себе, что оказалась не в состоянии тебе помочь.

— Не сомневаюсь.