Она чувствовала, что дыхание ее учащается, а сознание затуманивается. Тяжести лежавшего на ней тела было достаточно, чтобы вызвать слезы на глазах, и она просунула руку под пояс его брюк, желая сделать это побыстрее, пока не потеряла контроль над собой.

— Боже… — бормотала она, расстегивая его жилет, вытаскивая рубашку из брюк, а потом еще майку.

Он поднял ее рубашку и губами нашел обнаженную грудь. Одной рукой откровенно лаская Уилла, Энджи второй стянула трусики и направила его в себя, прежде чем он успел ее остановить.

Она резко подалась навстречу ему, прижимаясь все сильнее и сильнее.

— Нет… — прошептал Уиллу, умоляя ее не спешить.

Глаза его были закрыты, тело била дрожь. Она лизала его ухо,

кусала за мочку, словом, делала все, что могла, чтобы он расслабился. И, сдавшись, он громко застонал, содрогаясь в оргазме.

— О боже! — выдохнул он. — Энджи…

Она позволила ему еще немного поцеловать себя, но когда его губы двинулись вниз, сказала:

— Нет. Мне нужно идти.

Тяжело дыша и обливаясь потом, он целовал ее грудь.

— Дай мне попробовать тебя на вкус.

Глухие рычащие нотки в голосе Уилла заставляли Энджи трепетать. Его рот нежно, едва касаясь, ласкал ее живот, и она закусила нижнюю губу, стараясь не думать о том, каким приятным будет его прикосновение еще ниже.

— Нет, — сумела выдавить она из себя. — Мне нужно идти.

— Останься со мной.

Из-за этой умоляющей интонации ей почему-то стало проще уйти от него.

— Мне завтра на работу.

— Мне тоже.

Она оттолкнула его, на этот раз тверже.

— Уилл!

Он скатился с нее и, откинувшись на спину, снова застонал, но теперь уже не от удовольствия.

Энджи встала и начала одеваться.

Он удержал ее за ногу.

— Почему ты это делаешь?

Она отступила, чтобы он не мог достать ее, и взяла сумочку со стола возле двери.

— А почему ты мне это позволяешь?

Глава 31

9 февраля 2006 года, 9:58 утра

Марта Лэм, по-видимому, сделала даже не один звонок, а несколько. Джон получил назад аванс, внесенный за жилье в ночлежке, да и комната у мистера Эплбаума стоила почти на тридцать долларов дешевле. Учитывая пятьдесят баксов, полученных за чистку резервуара пылесоса, этих денег могло хватить на питание на целый месяц.

— Проклятье, — заявил Рей-Рей, глядя на женщину, которая только что заехала к ним на «Тойоте Кэмри», полной визжащей детворы, — если она ничего не может поделать со своей уродливостью, то сидела бы лучше дома!

Джон искоса взглянул на него.

— Когда это ты научился говорить законченными фразами?

— Я твой друг гораздо больше, чем тебе кажется, — ответил Рей-Рей.

Он оставил Джона в сушке и пошел вытирать одну из машин. Отношения между ними переросли в некое подобие дружбы, после того как Джон отвел его в больницу. Джон не знал, что именно привело к такого рода трансформации, но возражать не стал. Сейчас он уже был связан с достаточным количеством людей. И то, что хотя бы проблема с Реем-Реем свалилась с плеч, его очень устраивало.

Для самого Джона этот поход в больницу тоже оказался удачным. При воспоминании о встрече с Робин в комнате ожидания у него до сих пор сердце замирало. Она была в своей вызывающей рабочей одежде, но он видел только ее нежную кожу и пухлые губы. Ему нравилась ее манера стоять, опершись на одну ногу и выставив бедро. Каково было бы провести рукой по этому бедру и прижать ее к себе? Эти мысли заставляли его просыпаться по ночам.

Но не из-за Робин Джон пришел сегодня на работу рано, даже раньше Арта. Переезд был для него делом несложным. Джон засунул свою одежду в ящик для продуктов, используя его как чемодан, и отправился за шесть кварталов в дом мистера Эплбаума. Устроившись на новом месте, он вернулся на Эшби-стрит и забрал нож, который раньше закопал под деревом для сохранности. Всю дорогу он потел от страха, что его могут поймать с оружием. На мойке он бросил его в контейнер пылесоса и сидел под магнолией, пока Арт, запирая дверцу своего «кадиллака», не спросил его:

— Что с тобой, Шелли? Набиваешься на повышение?

Джон старался рассуждать логически, думая, что делать дальше, но, сколько он ни пытался сосредоточиться, единственным, что он чувствовал, была жгучая злость. Майкл спрятал нож под его матрасом в ночлежке, как много лет назад подбросил кухонный нож, так называемое «орудие убийства», в шкаф у Джона дома. Какого черта этот парень имеет против него? Что Джон сделал такого, чтобы навлечь на свою голову все это? Причем не только на свою, но и всей семьи.

Оно дело было подставить Джона много лет назад, но снова взяться за свое, использовать его личные данные, пока он сидит в тюрьме… Это превращалось уже в какую-то нездоровую, навязчивую идею. Майкл ненавидел его. Так вцепиться в человека мог только тот, кто по-настоящему ненавидит! И эта сволочь, воспользовавшись своим положением в полиции, добралась уже до мисс Лэм, пытаясь заставить ее снова бросить Джона в «Коустел» к насильникам и педофилам. Но Майклу было недостаточно упрятать его за решетку. Он хотел, чтобы Джон страдал.