Читаем Ярость полностью

Когда Уилл только начинал работать в БРД, он был поражен, какое количество женщин находится за решеткой за то, что бойфренды посылают их торговать наркотиками, убеждая, что копы более снисходительны к прекрасному полу. В тюрьмах полно молоденьких девушек, которые думали, что их любили.

Мириам прервала его размышления.

— Мы с доктором Монро постепенно поняли, что наркозависимость — это смертельное заболевание. Это рак, которые заживо съедает семьи. — Она встала и прошла через комнату к роялю. — Наступает момент, когда оглядываешься по сторонам и спрашиваешь себя: «Что это делает с остальными моими близкими? Какой вред я наношу другим своим детям тем, что концентрирую всю свою энергию на единственном ребенке, которого уже нельзя спасти?» — На рояле стояли фотографии в рамках, и она по очереди коснулась каждой из них. — Алиша была нашей второй и последней девочкой. — Она перешла к следующему снимку, к следующему своему ребенку. — Эшли самая старшая. Она гинеколог, как и ее отец. — Мириам указала еще на одно фото. — Клинтон — ортопед. Джеральд — психиатр. Харли — пианист. Мейсон… — Она взяла в руки маленькую рамочку в форме собачки и рассмеялась. — Он ухаживает за собаками, храни его Господь. — Она с особой нежностью поставила фотографию на место, и Уилл подумал, что Мейсон был ее любимчиком.

Шестеро детей. Уютный дом. Масса одежды и еды, родители, которые о тебе заботятся. Каково это, вырасти в такой семье? И почему Алиша повернулась ко всему этому спиной?

Конечно, Уилл работал в органах правопорядка слишком долго, чтобы принимать все на веру. По своему опыту он знал, что наркоманами обычно становятся не самые счастливые люди. Они приходят к наркотикам по определенной причине — желая либо приноровиться к окружающему миру, либо отрешиться от него. Вечно отсутствующий отец мог быть садистом. Братья могли выбрать местом своих первых сексуальных подвигов прихожую их дома. Старшая сестра могла быть такой сверхпреуспевающей, что в ее тени невозможно было вырасти.

Но Уилл был здесь не для того, чтобы разбираться со скелетами в семейном шкафу Монро. Он был здесь для того, чтобы сообщить этой женщине, что ее дочь, которую она потеряла так давно, потеряна для нее навсегда.

— И вы не видели свою дочь двадцать лет? — спросил он.

— По меньшей мере.

— Никаких телефонных звонков? Никаких открыток или писем?

— Несколько лет назад, — припомнила Мириам, — был один звонок. Она была в тюрьме. Ей нужны были деньги.

Майкл говорил, что, когда Алишу арестовывали, она указывала в качестве контактных лиц только Бэби Джи, но дежурный офицер должен был делать пометку о том, кому она звонила во время задержания и кто ее навещал, если она оставалась под арестом больше одного дня.

— Вы сами тогда разговаривали с ней? — спросил он.

— Да, — ответила она. — Наш разговор продолжался не более минуты. Я сказала дочери, что не собираюсь давать ей никаких денег, и она швырнула трубку. Это был последний раз, — пояснила Мириам, — когда мы вообще что-то о ней слышали. Я даже не знаю, где она теперь живет.

— Вы, случайно, не знаете, с кем она имела дело? Кто были ее друзья?

Она покачала головой.

— Мне очень жаль, офицер. Я предупреждала, что вряд ли смогу помочь вам ее найти. — Она посмотрела на свою руку, которая по-прежнему лежала на рояле. — Вы можете сказать мне, что она сделала? Она не… — Она быстро взглянула на Уилла и снова отвела глаза. — Она никому не причинила вреда?

Уилл почувствовал комок в горле.

— А ваши остальные дети живут далеко?

— Недостаточно близко, — сказала Мириам, и на ее губах снова заиграла улыбка. — Хотя Мейсон — прямо на нашей улице. Но достаточно близко и не бывает, когда ты бабушка и у тебя есть трое внуков, которых нужно портить и баловать.

— Возможно, вам следует позвонить ему.

Улыбка ее растаяла.

— Зачем мне это делать?

— Миссис Монро, мне бы хотелось, чтобы вы позвонили своему сыну или, возможно, кому-то еще, кто мог бы прийти и посидеть с вами.

Она схватилась за рояль, как перед тем схватилась за дверной косяк. Уилл встал, и собака глухо зарычала.

Мириам судорожно сглотнула.

— Думаю, вы хотите мне сообщить, что она в конце концов приняла слишком много.

— Нет, мэм. — Он указал на диван. — Вы не могли бы присесть? Пожалуйста.

— Я не собираюсь падать в обморок, — заявила она, хотя шоколадный цвет ее лица стал заметно светлее. — Расскажите, что случилось с моей дочерью.

Он должен был просто сказать все и тут же уйти, оставив ее наедине с горем, но не мог. К своему удивлению, Уилл заметил, что, когда заговорил, голос его звучал так, будто он извиняется.

— Миссис Монро, прошу вас, сядьте.

Она позволила ему довести себя до дивана и сесть рядом. Ему нужно было взять женщину за руку, сделать что-то, чтобы успокоить ее, но Уилл не чувствовал себя готовым утешать. Хотя знал, что оттягивание неминуемого — один из самых эгоистичных поступков, которые он совершал в жизни.

Он сказал:

— Алиша была убита в воскресенье вечером на лестничной клетке перед своей квартирой.

Рот Мириам приоткрылся, как будто ей не хватало воздуха.

— Убита?