Читаем Ярость полностью

Увидев этого ублюдка, Джек почувствовал, как в нем закипает прежняя ярость. На Батлере была трикотажная фуфайка с эмблемой Принстона и такие же брюки, одна штанина у которых была отрезана чуть повыше гипса. Он по-прежнему был похож на поросенка.

— Мистер Гевин? — произнес Батлер, протягивая руку. — Я Боб Батлер. Спасибо, что пришли.

Джек не ответил на рукопожатие.

— Что-нибудь не так? — огорчился Батлер.

— Вы меня не узнаете? — спросил Джек.

— Нет, — виновато улыбнулся Батлер. — Вы, вероятно, тоже учились у Варнавы, раз работаете в Ассоциации выпускников, но я подчас не узнаю даже ребят из моего класса, не говоря уже...

— Вспомните позавчерашний вечер, — проговорил Джек сквозь зубы.

Улыбка сползла с лица Батлера. Он отвел глаза.

— Ох уж этот позавчерашний вечер. Вы, вероятно, хотите узнать подробности?

— Подробности мне не нужны, — отрезал Джек. — Я сам там был, если помните.

Батлер поднял на него глаза:

— Были?

Джек наклонился ближе и показал на свое лицо.

— Вспомнили меня?

— Нет, все было как в тумане.

Если он врет, то довольно правдоподобно, подумал Джек.

Батлер потер небритую щеку.

— Я помню, как мы собрались в зале. Мы отмечали двадцать пять лет со дня окончания школы и решили сделать свой традиционный пунш «Всякая всячина». Притащили металлический таз, наложили туда льда и налили разных соков и самой дешевой водки и рома, как в былые времена. Помню, что пропустил пару стаканов этой штуки. Ребята стали шуметь, кое-кто даже пустил в ход кулаки. А вот потом... — Он пожал плечами.

— Разве вы не помните, как с толпой хулиганов напали на людей, стоявших на лестнице музея?

Батлер со вздохом кивнул.

— Я помню, как вышел на улицу, потом оказался на лестнице и с кем-то подрался. Но это все. Подробностей не помню. Врачи сказали, что у меня сотрясение мозга. Я очнулся в больнице со сломанной ногой и без малейшего представления, как это произошло. Вы говорите, что гам были. Вы меня видели?

Джек кивнул, внимательно наблюдая за Батлером. Он обязательно себя выдаст.

— Я... я что-нибудь натворил?

Джек с трудом сохранял самообладание.

— Вы пытались убить восьмилетнюю девочку.

— Что? — переспросил Батлер с таким неподдельным ужасом, что стало ясно, что он не врет. Он умоляюще посмотрел на Джека. — Что я сделал? Ради бога, скажите, что с ней все в порядке. Ведь я не мог причинить зло ребенку.

— Вы собирались сбросить ее с лестницы, но, к счастью, ее успели у вас отнять.

— Слава богу!

Искренность, с которой были сказаны эти слова, остудила гнев Джека, но спускать с крючка он его не собирался.

— Судя по тому, что творили там ваши ребята, вы все наглотались чего-то похуже дешевой водки с ромом.

— Да, действительно, но тогда мы об этом не знали. Во всяком случае, большинство из нас. Но этот гад Докинс, он-то прекрасно знал.

— Докинс?

— Да. Бергон Докинс. Вы о нем слышали?

— Боюсь, что нет.

— Я думал, вы пришли из-за него. Полицейские сразу заподозрили, что в пунше был наркотик. И точно, анализ показал, что он там есть. Поэтому нас и отпустили. Зато арестовали Докинса. Кто бы мог подумать, что этот тихоня может выкинуть такой номер. Но копы поймали его с поличным — у него с собой был целый пакет дури.

— Какой дури?

— Официальных сведений пока нет, но я позвонил знакомому парню из комиссариата полиции, и он сказал, что это, видимо, новый синтетический наркотик, который в последнее время наводнил всю страну.

— А как он называется?

— Его продают под разными названиями. У них еще нет результатов анализа, но он подозревает, что это сильно концентрированная разновидность, которую называют «берсерк»[1].

— Подходящее название.

— Еще игра такая есть. Я обожал играть в нее в детстве. Но наркотик этот вовсе не игрушечный. Забирает как черт. Между нами говоря, я в молодости покуривал травку, пару раз нюхал кокаин, пробовал кое-какое зелье. То есть я уже бывал под кайфом, но никогда не чувствовал себя так, как в тот вечер. Ощущаешь безграничную силу, словно ты властелин мира. Великолепное чувство, но оно вскоре сменяется гневом... яростью. Ведь это мой мир и все в нем принадлежит мне. А вокруг мельтешат какие-то людишки, которые мешают мне им владеть. — Батлер смущенно улыбнулся. — Я знаю, это звучит глупо, но в тот момент мне так не казалось. Я чувствовал себя богом.

Джеку было странно, что у людей так может ехать крыша, но ведь он никогда не прикасался к наркотикам.

— Похоже, вы приняли изрядную дозу, как бы там эта штука ни называлась.

— Вероятно. Но больше не хочу. Ни за что. — Он покачал головой. — Подумать только... Поднять руку на ребенка. Да я своих сорванцов ни разу в жизни не отшлепал. Вот что я вам скажу: Берт Докинс так просто не отделается. Когда его выпустят, я снова потащу его в суд и уж тогда вытрясу из этой задницы все до последнего пенни.

— Желаю успеха, — сказал Джек.

Его гнев иссяк, оставив чувство опустошенности. Джек шагнул к двери.

— Что ж, я выяснил все, что меня интересовало. Свяжусь с вами позже.

— Подождите, — остановил его Батлер. — Раз вы там были, так, может быть, вы видели, как меня угораздило так покалечиться?