Читаем Ярость полностью

Пилот помог Кароле Гейде спустить мужа с «Бриттен-Норман BN-2 Айлендер». Уббо Гейде сел в свою инвалидную коляску.

Веллер подбежал к ним.

У Уббо был отчаянно-решительный вид, словно он вот-вот встанет со своего «Вилленса» и пойдет пешком.

День выдался солнечный, но холодный, и береговой ветер гнул немногочисленные деревья. Трава на дамбе заледенела и звенела на ветру, как колокольчики.

Карола Гейде хотела укрыть ноги мужа пледом, но он отказался. Она поплотнее натянула на уши свою сине-белую шапку.

На Уббо была старая фуражка, его «Эльбзеглер», что не нравилось Кароле – кепка закрывала роскошную шевелюру, но не уши. Она заводила об этом речь каждый раз, когда он, собираясь на море, надевал свою кепку из парусины. А он каждый раз поправлял ее, что это никакой не «Эльбзеглер», а лоцманская фуражка с Гельголанда.

Эта игра продолжалась между ними уже добрых два десятка лет, но не сегодня. Уббо не был настроен шутить. Он натянул козырек на лоб, чтобы ветер не сорвал шапку с головы.

У них за спиной завели «Цессну». Пытаясь перекричать рев мотора, Веллер поприветствовал бывшего шефа. Ему пришлось наклониться, что совершенно не понравилось Уббо. Он бы предпочел подниматься на ноги, ведь каждый раз, когда кто-нибудь к нему наклонялся, Уббо посещало мучительно осознание, что он сидит в инвалидном кресле.

Карола Гейде предоставила Веллеру везти коляску Уббо.

Вопросы Уббо Гейде звучали резко и четко, словно он по-прежнему начальник и должен справиться с кризисной ситуацией.

– От Анны никаких новостей?

Веллер ответил коротко, как на службе:

– Нет.

– Франк, ты знаешь, где она?

– Нет.

Веллер вез коляску в полусогнутом положении, его голова едва не касалась головы Уббо. Тот на мгновение сжал губы, а потом начал с азов:

– Определение расположения мобильного?

Веллер застонал.

– Разумеется, мы пытались. Безрезультатно!

Уббо обернулся и посмотрел на Веллера. Они чуть не столкнулись носами.

– Ты можешь им верить?

– В смысле, верить?

Уббо резко затормозил коляску. Франк Веллер в нее врезался.

– Когда человек связывается с дьяволом, Франк, дьявол не меняется. Дьявол меняет нас.

Веллер повернул коляску к себе. Потом опустился перед Уббо на корточки. Карола стояла рядом с ними, словно ангел-хранитель.

– Уббо, дьявола не существует, – сказал Веллер, глядя шефу в глаза.

– Правда? А кто, ты думаешь, правит этим миром? Ничтожное правительство, которое всю мою жизнь борется с мировым голодом, и в результате голодных становится все больше? И которое хочет исключительно мира, но производит все больше оружия?

Жена Уббо откашлялась.

– Давайте не будем сейчас вдаваться в философские дискуссии.

Веллер был с ней согласен. Хотя не мог отделаться от мысли, что Уббо прав.

– Хочешь сказать, я получаю ложную информацию? Ты прав, на работе меня полностью заблокировали и…

– Мы больше никому не можем доверять, – сказал Уббо Гейде. – А особенно ребятам из министерства или подразделению Науманн. Мы должны обращаться только к проверенным людям. К нашей старой команде.

И начал перечислять:

– Руперт – хоть он и идиот, но в сложный момент останется верен группе.

– Да, – с облегчение сказал Веллер, – сейчас нам нужны люди, которые не побегут с тонущего корабля вместе с крысами.

– Наш корабль не тонет, Франк. У него максимум качается мачта. И возможно, под шумок власть захватили неправильные люди. Итак, – он продолжил загибать пальцы, – Шрадер. Сильвия Хоппе. Кому ты еще доверяешь, Франк?

Веллер без колебаний ответил:

– Конечно, Рике. И Беннинга. Хольгер Блём и Петер Грендель…

Уббо Гейде поднял было правую руку, но потом бессильно уронил ее.

– Журналист и каменщик? Дела еще не настолько плохи, чтобы подключать гражданский отряд. Но все к тому идет. Начальству ни о чем говорить нельзя. Объединяемся и действуем, таков теперь наш девиз. И ни в коем случае не подключаем Дикманн.

– Хочешь сказать, она на стороне противника?

– В любом случае, не на нашей.

– Я оставил машину на парковке. Куда поедем?

Уббо уже знал, что делать.

– Нам нужно какое-то место сбора, только не в полицейском участке.

– К нам, на Дистелькамп? – предложил Веллер.

* * *

Гроссманн так и не смог привыкнуть спать в светлых комнатах. Как только сквозь занавески проникали солнечные лучи или съехавшая штора начинала пропускать дневной свет, он просыпался. Но сегодня он делал вид, что еще спит. И периодически поглядывал в сторону крошечного кусочка кухни, который можно было увидеть из спальни.

Инга готовила завтрак вовсе не бесшумно. Он слышал шум кофемашины. Электрической соковыжималки. Хлопанье дверцы холодильника.

Пахло яичницей с крабами, свежими булочками, а еще апельсинами, манго и бананами. Он сгорал от любопытства: что она готовит?

Он хотел предложить ей приятную жизнь, свободную от финансовых забот. Гроссманну это было несложно. Ему было с ней хорошо, а большего и не требовалось. Серкан, Анна Катрина и Веллер исчезнут. И все будет прекрасно.