Слезы скользили, по щекам Катрин, и лицо Стефана было влажны, от слез. — Мы были глупы, — сказал он. — Мы обвиняли друг друга в твоей смерти, как мы были глупы… Катрин, послушай меня. Это была моя ошибка; я напал сначала. И я сожалел — ты не знаешь, как жалел с тех пор. Ты не знаешь, сколько раз, я думал об этом и желал, я хотел, чтобы было хоть что-то что, чтобы изменить это. Я дал бы что угодно, чтобы вернуть все. Я убил моего брата… — закончил Стефан со слезами на глазах. Елена, ее сердце разрывалось от печали. Она посмотрела на Дамона и увидела, что он даже не знал о ней (здесь говориться про Катрин). Взгляд развлечения ушел, и его глаза были установлены на Стефана.

— Катрин, пожалуйста выслушай меня, — сказал Стефан с грустью, восстанавливая голос. — Мы все натерпелись пополной. Пожалуйста позволь нам уйти. Возьми меня, а их отпусти они тебе не нужны. Я виноват, только я виноват… Я сделаю все, что ты хочешь, только отпусти их…

Глаза Катрин наполнялись слезами, а драгоценные камни в ее глазах становились более синими. Елена боялась дышать, чтобы не нарушить тишину, а Катрин спокойно перемещалась к Стефану. Но тогда лицо Катрин резко переменилось. Оно стало жестоким и холодным словно лед.

— Вы должны были думать об этом раньше! — сказала она. — Я, возможно, бы послушал вас тогда. Я сначала сожалела, что вы убили друг друга. Я убежала, без Гарден, назад к моему дому. Но тогда я не имела ничего, и я хотел есть, мне было холодно. Я, возможно, могла умереть от голода, если бы Клаус не нашел меня.

Елена помнила кое-что, что Стефан рассказывал ей. Клаус был мужчина, который сделал Катрин вампиром, мужчина, которого считали злым.

— Клаус рассказал мне всю правду о мире… — сказала Катрин. — Он показал мне, мир с другой стороны. Вы должны быть сильнее всех, надо брать вещи, которые вы хотите. Вы должны думать только о себе. И я стала одна из самых сильных вампиров. Вы знаете, как я стала такой? — Она ответила на вопрос, даже не дожидаясь на него ответа. — Жизни. Так много жизней. Люди и вампиры, они — вся внутренняя часть меня. Я убила Клауса после столетия. Он был удивлен. Он не знал, насколько я стала сильна. Он не знал… Я была счастлива, забирая жизни других людей. Но тогда я вспомнила о вас, вы двое, и что вы сделали. Как вы оценили мой подарок. И я знала, что я должна была наказать вас. Я наконец выяснила, как сделать это. — Катрин помолчала, но вскоре продолжила. — Я помутила мысли в твоей голове, Стефана, также как и ты делал это с другими. Я вела тебя в это место. И затем я удостоверилась, что Дамон следовал за тобой. Елена была здесь. Я думаю, что она должна быть связана со мной; она напоминает меня. Я знала, что ты будешь чувствовать себя виновным. Но ты, как предполагалось, не влюбился в нее! — Обиженным чувствам Катрин уступила ярости. — Ты, как предполагалось, не забывал меня! Ты, как предполагалось, не давал ей мое кольцо!

— Катрин…

Катрин неслась. — О, ты сделал меня настолько сердитой. Я знаю, кого я ненавижу, и это — ты, Стефан. Поскольку я любила тебя больше всего. — Ее лицо становилось все более злое.

— Я не ненавижу Дамона, — сказала она. — Я могла бы даже позволить ему жить. — Ее глаза сузились, и затем расширились. — Слушай, Дамон, — сказала она тайно. — Ты не столь глуп, как Стефан. Ты можешь сделать все что угодно. Я видела вещи, которые ты сделал. — Она наклонилась вперед. — Я была одинока, с тех пор как Клаус умер. Ты можешь быть в моей компании. Все, что ты должен делать — это говорить, что ты любишь меня больше всего на свете. А после того, как убьем их, мы скроемся. Ты можешь даже убить девчонку, если ты хочешь. Я позволю тебе это сделать. Что ты думаешь?

О, господи, думала Елена. Она не могла слушать… Дамон смотрел в глаза Катрин. И причудливое развлечение вернулось в его выражении. „О, боже, нет!“ думала Елена. Пожалуйста…

Дамон медленно улыбнулся.

Глава 15

Елена наблюдала за Дамоном с немым страхом. Она знала ту тревожащую улыбку слишком хорошо. Но как раз когда она упала духом, в мыслях она смеялась над ней. Какое значение это имело? Она и Стефан собирались умереть так или иначе. Это только имело смысл для Дамона спасти себя. И было неправильно ожидать, что он пойдет против его природы.

Она наблюдала ту красивую, капризную улыбку с чувством горя от того, каков Дамон, возможно, был.

Кэтрин улыбнулась ему, очаровывая. „Мы будем настолько счастливы вместе. Как только они будут мертвы, я позволю тебе идти. Я не собиралась причинять тебе боль, действительно. Я только рассердилась.“ Она подняла тонкую руку и погладила его щеку. „Я сожалею.“

„Кэтрин,“ сказал он. Он все еще улыбался.

„Да.“ Она наклонялась ближе.

„Кэтрин…“

„Да, Дамон?“

„Иди к черту.“

Елена вздрогнула от того, что случилось потом, чувствуя сильное повышение Силы, злорадной, необузданной Силы. Она закричала видя изменение в Кэтрин. То прекрасное лицо крутило, видоизменяясь во что-то, что не было ни человеком, ни животным. Красный свет сверкал в глазах Кэтрин, как только она упала на Дамона, ее клыки, вонзались в его горло.