Читаем Ярослав Мудрый полностью

Они еще долго говорили о новгородских и киевских делах, Остромир хвалил за договор с Брячиславом. Несмотря на данное Ярославом обещание, он все же с опаской ждал, что последует. Хотелось, чтобы князь для себя выбрал Новгород, потому как сидеть на двух лавках мало кому удается.

На следующий день от князя в Ладогу к Рёнгвальду тайно отправился посланец с повелением вернуться в Новгород, но так, чтобы никому в глаза не бросалось.

А через некоторое время к пристани Новгорода уже приставали шведские ладьи. Новгородцы смеялись:

– Чего забыли-то? Небось не успели и женкам под юбки залезть, как тут же обратно.

Рёнгвальд со своими сел в Ракоме, а князь с дружиной вдруг отправился… во Псков. Почему-то забеспокоился Коснятин, но причины никто не ведал.

Псковский Детинец хорошо стоит, пожалуй, лучше новгородского. Он не просто на горе, а почти на острове – с трех сторон вода, а с четвертой ров и стена крепкая. Но новгородская дружина не воевать пришла, да и князь Ярослав с ней, потому ворота открыли пошире, пропустили без вопросов и не боялись.

Судислав был неприятно удивлен неожиданным появлением старшего брата. Только что он мог возразить, Ярослав старший и волен ездить по всей Руси. И все же что-то подсказало псковскому князю, что не в гости приехал киевский.

Ярослав заметил, как забегали глаза у Судислава, тянуть не стал, сразу позвал поговорить, начал без обиняков, чтобы не успел собраться с мыслями.

– Зачем договаривался с Коснятиным за моей спиной?! Я бы и сам тебя наместником в Новгороде посадил, коли так хотелось! Только Новгород тяжел даже для сильного…

Хотел объяснить, что править строптивым городом ой как непросто, а сам Коснятин способен подмять под себя почти любого, но договорить не успел. Судислава точно подменили, тихий, нерешительный князь вдруг взвился:

– Наместником? Твоим?! Да я рождением тебя выше! Ты сын наложницы, князь твою мать силой взял! А моя – императорская дочь и сестра! И прав у меня твоего не меньше!

Больше всего Ярослава поразили не обидные слова младшего брата, а его превращение. Судислав словно стал выше ростом, вытаращив глаза, он выкрикивал, плюясь слюной. У старшего князя от такой перемены глаза полезли на лоб.

Привлеченный шумом, в покои заглянул ключник. Судислав визгливо, как баба на рынке, которую обокрали, крикнул: «Уйди!» и продолжил в лицо молчавшему Ярославу:

– Твоим наместником не буду! Сам могу князем быть!

Ярослав наконец пришел в себя, его взгляд стал насмешливым:

– Ты и во Пскове княжишь потому, что я позволил! – Ах, какое же это удовольствие – чувствовать, что супротивник слабее! Умом понимал, что это грех, а нутро радовалось. Вот он, младший брат Судислав, рожденный ненавистной мачехой, всегда желавшей, чтобы ее сыновья Русью правили, у которого в роду цареградские императоры, кричит, во все стороны слюной брызжет, потому что понимает: он против Ярослава что червь, выползший из земли после дождя, беспомощен и любой раздавить может. – И родословную лучше не поминай, моя мать княжной и до князя Владимира была, а твоя бабка в кабаке голышом плясала!

Судислав разевал рот, как карась на берегу, не в силах что-то вымолвить. Столько лет он убеждал себя в превосходстве над остальными сыновьями князя Владимира! Конечно, псковский князь вовсе неглуп и хорошо знал, что мать его матери, будущую императрицу Феофано, сын императора Роман во дворец действительно привел из кабака. Но об этом говорилось шепотом и больше упоминалась неземная красота императрицы, чем ее кабацкое прошлое… А чтоб вот так открыто обвинить мать княгини Анны в блуде!..

Ярославу надоело смотреть на хватающего ртом воздух брата, усмехнулся:

– Последний раз спрашиваю: сядешь моей волей в Новгороде?

Судислав очнулся, дернулся, точно от удара наотмашь, губы презрительно изогнулись:

– Я и без тебя сяду волей новгородцев. Коснятин сказал: город только того и ждет.

Теперь Ярослав разозлился окончательно, даже глаза побелели. Одно упоминание Коснятина было способно вывести его из себя:

– Коснятин?! Без меня?! Может, и сядешь, да только пока я жив, этому не бывать! – Бешеный взгляд киевского князя пригвоздил псковского к месту. Мгновение Ярослав любовался растерянностью брата, потом позвал: – Якун!

В покои вошел его воевода. Вот когда Ярослав порадовался своей и Якуновой предосторожности, они загодя поставили своих дружинников везде, где могли встретить первое сопротивление.

– Князь Судислав до завтра посидит в темнице, чтоб думалось легче. А завтра послушаем, что скажет. Бояр собери мне сейчас.

– Меня в темницу? Не посмеешь!

– Еще как посмею. – Ярославу очень хотелось сказать, что посмеет и жизни лишить, но сдержался, еще надеясь договориться с братом.

– Тебе этого не простят!

– Кто? Новгородцы, которых Коснятин на разграбление отдал, а я из полона спас?

– Мои бояре, ты у меня в городе!

– А вот и посмотрим, что твои бояре нынче же скажут.

Ярослав смотрел вслед брату с сожалением.