Читаем Ярослав Мудрый полностью

Первый поход Ярослава против польского князя летопись датирует 1030 годом, сообщая очень кратко: «Ярослав Белзы взял». (Этот поход непосредственно предшествовал известному нам походу Ярослава на чудь.) Белзы, или, точнее, Белз на реке Жолокии, притоке Западного Буга (в нынешней Львовской области Украины), - один из Червенских градов; он расположен в низменности, в исключительно плодородной местности. Летопись не называет имени противника Ярослава и вообще очень путано излагает польские события того времени, сообщая под тем же 1030 годом о смерти Болеслава и каком-то «великом мятеже» в Польше: «В се же время умре Болеслав Великий в Лясех (Польше. - А. К.), и бысть мятеж [великий] в земле Лядской: восстали люди и избили епископов, и попов, и бояр своих, и был в них мятеж»35. Эти сведения, очевидно, ошибочны: Болеслав 1 умер еще в 1025 году, а мощное восстание, потрясшее до основания Польшу, судя по польским источникам, вспыхнуло после смерти другого Болеслава - сына Мешка, вошедшего в польскую историографию под именем Болеслава Забытого. Но основное содержание летописного известия не вызывает сомнений: кажется очевидным, что Ярослав попытался воспользоваться трудностями, переживаемыми Польшей, для восстановления своей власти на утраченной территорией. Впрочем, в это время он, кается, еще не согласовывал свои действия с Конрадом.

Во всяком случае, успех его оказался скромным36. Основная цель польской политики Русского государства - возвращение всех Червенских градов - так и не была достигнута. Надо думать, что именно это обстоятельство заставило русского князя с большей серьезностью отнестись к следующему походу на Мешко и предпринять шаги не только военного, но и дипломатического характера.

Прежде всего, Ярослав заручился поддержкой своего брата Мстислава. К следующему году военные силы новгородского и черниговского князей объединились. Ярослав договорился с братом о совместном наступлении на Польшу. Договоренность относительно возможности таких согласованных действий по требованию одного из князей, очевидно, была достигнута еще раньше (может быть, даже во время встречи в Городце в 1026 году); кажется, Ярослав мог сослаться и на уже имевшийся у братьев опыт совместного ведения войн (см. об этом ниже). Мстислав согласился помочь, тем более что поход на Польшу сулил немалую выгоду. В результате силы русских князей к 103 1 году по меньшей мере удвоились, что и обеспечило полный успех начавшейся кампании.

«В лето 6539 (103 1), - свидетельствует летописец, - Ярослав и Мстислав собрали воинов многих, пошли на ляхов и заняли грады Червенске опять, и повоевали Лядскую землю; и по Роси (реке к югу от Киева. - А. К); и пребывают они и многи ляхов привели и разделили их: Ярослав посадил своих и до сего дня». В этом походе в составе дружин Ярослава приняли участие и его скандинавские наемники - ярл Ладоги Эйив Рёгнвальссон и Харальд; вероятно, ими были совершены какие-то необыкновенные подвиги, поскольку познее этот поход воспевал исланский скальд Тьодольв Арнорссон, живший при дворе Харальда Сурового: «Воины задали жестокий урок ляхам» (или, как в стихотворном переводе О. А. Смирницкой: «Изведа лях / Лио и страх»)37.

Киевскому летописцу осталась неизвестна тайная, дипломатическая подоплека русско-польской войны. Так, он ничего не знал ни о пребывания на Руси изгнанного из Польши сына Болеслава, ни о шедшей одновременно войне между Польшей и Германией. Между тем из процитированного выше сочинения Випо и других немецких источников следует, что наступление на Червенские грады Ярослава и Мстислава происходило одновременно (или почти одновременно) с вторжением в Польшу с запада германских войск императора Конрада, о чем, как мы помним, Конрад и Ярослав договорились еще раньше через посредство брата Мешка (предположительно, Отона). Последний также участвовал в войне (очевидно, в составе дружины Ярослава), и надо думать, что именно его и Конрад, и Ярослав видели в качестве наиболее приемлемого кандидата на польский трон. «Не имея силы вынести этот натиск, - сообщает Випо, - Мешко бежал в Богемию к герцогу Удальрику (чешскому князю Олдржиху. - А. К), на которого тогда разгневался император». (Правда, Випо датирует поход Конрада и Отона 1032 годом, но это явная ошибка, исправляемая по другим немецким хроникам.)