Читаем Ярослав Галан полностью

Или другое послание «патриота» к духовенству от 10 июля 1941 года, которое было опубликовано не только в «Архиепархиальных ведомостях», но и на страницах так называемой «светской» фашистской прессы. Генерал во Христе писал: «Надо также обратить внимание на людей, которые искренне служили большевикам… опасаться их, не допускать ни к какой общественной работе… Душепастырь обязан иметь наготове флаг немецкой армии… на нем на белом фоне должна быть вышита свастика».

Таким образом, иронизирует Галан, уже из текста этой инструкции становится ясно, что та самая греко-католическая церковь, которая, если верить клерикалам, «не вмешивалась в политику», с первых дней немецкой оккупации не только приветствовала оккупантов, но и принимала прямое участие в создании органов гитлеровской администрации, призванных помогать гитлеровцам грабить Украину.

Имя Шептицкого пытаются сделать знаменем в борьбе против коммунизма. Именно поэтому, считал Галан, народы должны знать всю правду о мертвом графе и его агентуре.

Объединившись с униатами, недобитые кулаки и националисты и после окончания войны всеми силами старались мешать народу строить счастливую жизнь. Они вредили в молодых колхозах, стремились сорвать посевные, убивали из-за угла. Кровавым следом тянулись из лесов пути бандеровских убийц к Святоюрской горе, которая становится, как писал Галан, «снова местом паломничества энтузиастов Бандеры и Мельника, а митрополичья курия — их единственным легальным центром». Преисполненные гнева четыре с лишним миллиона верующих Западной Украины требуют разрыва с вдохновителями митрополита.

Собор греко-католической церкви Западной Украины единогласно поддержал предложение протопресвитера Костельника о разрыве с Ватиканом. Постановлением греко-католической церкви во Львове, в кафедральном храме святого Юра, 8–10 марта 1946 года была ликвидирована позорная трехсотлетняя Брестская уния, причинявшая столько горя и страданий украинскому народу.

Галан необычайно точно определил значение этого события в глазах тех влиятельных кругов высшей католической иерархии, которые никак не могли отказаться от навязчивой идеи организации «крестового похода» против коммунизма: «…Был бесповоротно потерян чудесный плацдарм для прыжка на славянский Восток; кроме того, был нанесен жесточайший удар авторитету святого престола. Это прецедент, не имеющий себе равных в истории католицизма, прецедент, несущий в себе угрозу дальнейших „отступиичеств“, еще более массовых, еще более катастрофических…»

Иезуиты не могли примириться с этим событием. Они прибегают снова к испытанному методу — убийству из-за угла. Вскоре Гавриил Костельник был наповал убит возле самой церкви разрывными пулями, выпущенными рукой наемника. Но уничтожением отдельных лиц уже нельзя было исправить непоправимое: навсегда бесславно погибла рожденная предательством униатская церковь. Убийство Г. Костелышка показало, что реакционные униаты не сложили оружия, что они и в дальнейшем намерены всеми способами вредить украинскому народу, что они никогда не примирятся с потерянным.

И Галан предупреждает людей об опасности, призывает их к бдительности, к беспощадной борьбе с последышами униатских банд. Особенно теперь, в годы великих перемен, в годы похода человечества на завоевание достойных его вершин. Клика людей, которая не хочет смириться с ростом силы и могущества лагеря демократии и социализма, «мечется, перепуганная и ошалелая… плюется, кусает, сеет смерть и трупным смрадом отравляет воздух наших дней». Эта клика не сдает своих позиций без боя, говорит Галан.

«С давних исторических времен католицизм был всегда заядлым врагом славянства, и кто знает, не принес ли ему больше вреда, чем все кровавые войны с мадьярами, немцами и татарами». Это строки из статьи замечательного украинского писателя-революционера Ивана Франко «Католический панславизм», написанной еще в конце XIX века.

Ярослав Галан и его соратники с самого начала своей деятельности разоблачали происки католической церкви. Но тогда, в тридцатые годы, наблюдения Галана ограничивались пределами Галиции. Жизнь на советской земле, пребывание в Нюрнберге и других городах Западной Германии, поездки по странам народной демократии обогатили жизненный опыт писателя. Теперь он уже ясно видит место католической реакции в борьбе всех черных сил планеты с народами.

Как Вергилий показывает Данте огненные круги ада, так и Галан ведет читателя по старой и новой истории католицизма, заставляя современников раскрывать души, древние камни — рассказывать о пережитом, сравнивать и сопоставлять в поисках единственно правильной, обжигающей сердце правды.

П. Павленко, посетив Рим, с иронией заметил: «Если бы богомольцев, доверчиво прибывающих в Рим со всех концов земного шара, водили не только по церквам, где хранятся пеленки Иисуса или тридцать сребреников Иуды, а показали бы им сребреники пап, — религиозное путешествие носило бы, безусловно, более увлекательный характер».