Читаем Ярмарка теней полностью

Ярмарка теней

Еремей Иудович Парнов , Михаил Тихонович Емцев

Куда исчез он, жирный дым,Безумный чад человечьего жира?Осел ли черной лохматой копотью в наших домахИли его развеяли ветры?Ведь это было так давно,А дым не носится долго…Особенно тот, тяжелый и жирный,Окрашенный страшным огнем.И он оседал.Он еле влачился сквозь туман между тощих сосен,Над застывшей болотистой почвой.И клочья его оставались на проволокеИ застилали пронзительный луч,Который из тьмы, сквозь тени ушедших лет,Колет и колет в сердце.Весь ли дым опустился на землю,Растворился в дождях,Просочился сквозь горький суглинок иМертвую хвою?Весь ли дым?Он валил и валил. Днем и ночью.За транспортом транспорт,За транспортом транспортОбреченно тащился над ржавым болотомПараллельно полоскам заката.Нет, не весь он осел на дома и на травы,Разлохмаченный ветром и временем,Он все носится в небе, все носится…Проникает в открытые ртыИ потом со слюной попадает в желудок,А оттуда и в кровьПо исконным путям,Намеченным в те времена,Когда из глины господь сотворил человека.Так смыкается круг, связующий землю и небо.Только что нам за дело до этого круга?Что нам за дело?Если дым, этот дым все такой жеТяжелый и смрадный.Но за давностью лет и невидимый и неощутимый.Проникает в кровь?Мы отравлены дымом. Отравлены дымом.Как же жить нам теперь?

11 августа. Ординаторская

— Ну, как успехи, коллега? — Главврач улыбался и довольно потирал руки. — Как успехи? — снова спросил главврач, открывая окно. Высунувшись наружу, он шумно вдохнул теплый воздух. Снял полковничий китель, ослабил галстук.

— Последний анализ сыворотного натрия дал чудовищный результат. Доза, вероятно, составила одну-две тысячи рентген. В крови наблюдается катастрофическое падение моноцитов и ретикулоцитов.

— Три-четыре дня, не более. А?

— Возможно, что и раньше… Как обстоит дело с нашими бумагами?

— Генерал связался с высшим начальством. Разрешение уже получено.

— Спасибо, профессор.

— Помилуйте, коллега, за что?

11 августа 19** года. Утро. Температура 39,0. Пульс 102. Кровяное давление 160/110

Дениз! Ты все же приехала… Как ты услышала меня, Дениз? Я приснился тебе ночью? Или ты вдруг увидела меня в толпе, бросилась догонять, расталкивая прохожих и спотыкаясь, но я вдруг пропал, растаял в воздухе? Ты молчишь… Ты сама растаешь сейчас, уйдешь от меня. Спасибо, что ты пришла хоть на минуту. У меня жар, и ты просто привиделась мне. Но все равно спасибо.

Помнишь нашу звезду, Дениз? Я не сказал тогда тебе, что знаю ее. Это было не в этой жизни, в другом времени, а может быть, и в ином пространстве. Дикие индейцы, живущие в Амазонас, из поколения в поколение передают сказку о юноше и звезде. Ты знаешь ее. Только не догадываешься, что это было с нами в далекие времена.

Как-то ночью взглянул я на небо и увидел там голубую звезду. Она светила спокойно и ярко, и грустный луч ее проникал прямо в душу. Я влюбился в звезду и, упав на колени, позвал ее. И долго смотрел потом на небо, тоскуя по холодной и светлой звезде. В слезах вернулся в мой вигвам и упал на циновку. Всю ночь мне снилась прекрасная звезда. И сон был томителен и сладок какой-то удивительной реальностью. Но среди ночи я внезапно проснулся. Мне показалось, что кто-то смотрит на меня пристально и долго. В черной тени я увидел девушку с ослепительно синими глазами.

— Кто ты? Уйди! Сгинь, — прошептал я в испуге.

— Зачем ты гонишь меня? — тихо и кротко спросила она. — Ведь я та звезда, которую ты хотел спрятать в свою калебасу.[13] Звезды тоже женщины, и они не могут жить без любви и тепла.

Я так напугался, что долго не мог говорить и только глядел на нее сквозь слезы.

— Но тебе ведь тесно будет в моей калебасе! — сказал я наконец, протягивая к ней руки.

Перейти на страницу: