О литературной традиции здесь не может быть и речи, ибо никто из русских поэтов никогда не сравнивал прелесть стиха с достоинствами кобылы. Тут сплошное новаторство! Причем не поэтическое, а какое-то конское — в украденную рифму буквально-таки всхрапывает резвый вороной жеребец.

И «несется перо». Мчит по бумаге, благо она все терпит, напропалую, чтобы начать уже не стихи, а прозаическое антисоветское произведение такими вот, простите за цитату, ароматными словечками: «Он сидел на унитазе, скрючившись от сосущей желудок боли…» Окончено подробнейшее живописание того места, куда царь пешком ходит, и перо стремглав несется дальше: к постели, чтобы с высоким профессиональным мастерством изобразить находящуюся в ней пару, на нудистский пляж, чтобы и там кое-что подсмотреть. Эстетические критерии? Они нисколько не выше того малопочтенного места, на котором сидит герой «повести», сочиненной самим редактором журнала. Да и к чему какая-то эстетика? Антикоммунизм, приправленный «изюминками» сексопатологии, — последний крик моды на высококультурном Западе.

Все это не стоило бы внимания — мало ли в «свободном мире» циников, извращенцев, маньяков, зашибающих деньгу на махровой антисоветчине? И правомерно ли ожидать от Иуды уважения к русской национальной культуре? Но давайте все же поинтересуемся, как и в какие формы отливается «национальная мысль».

В концентрированном виде она изложена в форме Евангелия. Заглавие: «Что нужно, чтобы пришел Христос?» Ниже — подзаголовок: «Религиозно-политический трактат». Разделы пронумерованы нерусскими числами-буквами: «алэф» (1), «бет» (2), «гимэл» (3) и т. д. Иуда здесь пророчествует. Цитирую:

«Бет.

— Господи, что нужно, чтобы пришел Христос?

— Исполнение Писания.

— Что говорит оно, отче?

— Пред его славным пришествием должно быть: восстановление Израиля; Иерусалим перестает попираться иноверцами; покаяние евреев и явление Ильи; разрушение Вавилона, именуемого Москвой. Препояшьте чресла, зажгите светильники. Ждите».

Препоясал. Сидит и ждет. Илья не является, Москва стоит незыблемо. Иуда макает перо в антирусский яд и снова пишет:

«Гимэл.

Не премолчи, господи, вступись за избранных твоих не ради нас, ради клятвы твоей отцам нашим — Аврааму, Исааку и Иакову.

Напусти на них азиата, господи, чтобы славили они его и работали на него.

Господи, да разрушит азиат все русские школы и разграбит их, и да будут русские насильно ассимилированы.

Да забудут они свой язык и письменность.

Да организует он им в Гималаях русский национальный округ.

Вступись за семя святое, господи, да посрамятся все, ненавидящие Сион…»

Таково Евангелие от Иуды. В нем что ни слово — змеиный яд, что ни строчка — бешеная ненависть ко всему русскому, что ни страница — махровый сионистский расизм. Бумага выдержала — бумага плотная и белая.

Прикрывшись ширмой с надписью «журнал русской культуры и национальной мысли», измываются над нашей культурой, над всем святым для нашего народа непревзойденные лицемеры Болдырев, Гиндин, Гендлин, Шилькрот, Гидони, Шифрин, а прислуживают им бывший пособник гитлеровцев в оккупированной Белоруссии Акула, предатель с Украины Самчук, какие-то уголовники из Латвии и Литвы…

Никчемны и жалки заклинания по адресу преданной ими Родины. Но они являются индикатором той лютой ненависти, которую питает к дорогому нам Отечеству сионистский синедрион, выплачивающий тридцать сребреников Иуде.

КАРАСЯ — В ПОРОСЯ

Однажды мне пришлось встречаться и беседовать с Отто Шуделем заместителем редактора газеты «Форвертс» (орган ЦК Швейцарской партии труда). Вполне доброжелательно и искренне он сказал:

— Хорошо, что вы критикуете сионизм — он того заслуживает. Но зачем допускать антисемитизм? Ведь это вредит делу.

— А что конкретно вы имеете в виду? — спросил я.

— Одну антисемитскую книгу, изданную на Украине. В ней написано, что евреи…

И тут он указал на то, что обычно называют кровавым наветом.

— А вы читали книгу?

— Нет, не читал. Но о ней писала одна левая газета, которой я хотел бы верить.

Пришлось объяснить собеседнику, что в названной им книге, как и во всей советской литературе, посвященной критике сионизма, нет и не может быть подобных нелепостей. Автор книги мне лично известен как добропорядочный человек и честный ученый.

И Отто Шудель спросил снова: — Почему же в таком случае газета соврала?

— Потому, вероятно, что в ее редакции работает замаскированный сионистский провокатор. Он и сфабриковал антисоветскую фальшивку по стандартному сионистскому образцу.

— Да, иначе этот факт объяснить невозможно, — согласился швейцарский коллега.