Читаем Ярко пылая полностью

Селина была права; он мог бы напугать ее, но он по-настоящему верил, что он помогает обрести счастье, связывая с нужным человеком, даже если его определение счастья не соответствует ее.

- Прошу прощения, Селина. Я просто так обескуражена. Ты знаешь, каким убогим был мой первый выход в свет. Мама уверяет меня, что на этот раз все по-другому, но я боюсь, что это будет просто ужасно.

- Ну, тебе нечего бояться, потому что я намерена представить тебя многим людям, которые увидят тебя, а не твой талант, - сказала Селина. - И папа не может заставить тебя выйти замуж в соответствии с его желаниями, ты знаешь.

- Я знаю. Но он угрожает защитить меня от «нежелательных», из-за чего я хочу найти одного из них и немедленно предложить заключить брак.

Селина засмеялась и наклонилась, чтобы поднять свою муфту.

- Я хотела бы быть там, когда ты это сделаешь!

- Позор, Селина, вторгаться в частные моменты. Дай мне эту муфту, и снимай пальто. Я думаю, что достаточно поздно, чтобы я могла потребовать завтрак от персонала. Присоединишься ли ты к нам позднее в нашей экскурсии по складам? Я буду гораздо счастливее, если я не останусь один на один с мамой и Амелией, которая, я уверена, найдет способ присоединиться к нам.

- Изменилась ли наша любимая сестра с тех пор, как я ее видела в последний раз?

- Ее скулы стали выше, и я считаю, что ее талия уже, не то, чтобы кто-то заметил. Если она не будет осторожна, то ее сломают пополам, как соломинку.

- Я часто задавалась вопросом, каково Целителю перемещать кости и мышцы, - Селина взяла Элинор под руку, когда они спустились по лестнице, - я думаю, это похоже на змей, скользящих под кожей.

- Это точно. Когда думаю о змеях, первым делом на ум приходит Амелия.

- Я, вероятно, должна, сделать тебе выговор за то, что ты так жестока, но трудно поступить так, когда я согласна.

Глава

вторая, в которой бал оказывается разочарованием

Фаэтон грохотал и трясся по булыжникам, вынуждая Элинор цепляться за край сиденья или падать на колени матери. Ей хотелось, чтобы отец не нанимал эту блестящую дорогую карету, которая притягивала пристальные взгляды прохожих. Беспокойство скручивало ее желудок, как будто она съела что-то ядовитое.

Она разгладила складки на подоле своего светло-зеленого платья, жалея, что не разделяет восторга матери по поводу ткани. Элинор была уверена, восхищение матери в необыкновенном таланте дочери начиналось и заканчивалось тем, что Элинор больше не ограничивалась ношением белого муслина на публике, несмотря на молодость и статус незамужней. Ее новый гардероб был заполнен шелками и атласам, которые Элинор считала гораздо более подходящими для матроны, чем для себя.

Они спорили о цветах платья, хотя Элинор было сложно рассуждать о чём-то настолько поверхностном. Миссис Пемброук отказалась рассматривать любой из цветов, которые Элинор предпочла, по причине того, что они были слишком темными, интенсивными или богатыми для девушки. А Элинор указала на то, что на несколько лет назад была вынуждена покинуть общество. Миссис Пемброук сказала:

- Это именно то, о чем никто не должен узнать.

Несомненно, ее мама очень надеялась, что три года назад выход Элинор в свет не остался в памяти модного общества, как воспоминание о неуклюжей, ничем не примечательной девушке.

- Помни, Элинор, о чем мы говорили, - сказал господин Пемброук. - Ты станешь объектом обсуждения этим вечером и должна казаться равнодушной к разговорам, скромной, вежливой, почтительной. Многие сегодня вечером будут разглядывать тебя, чтобы убедиться, не сделал ли тебя талант Поджигающей дикой и непослушной. Прими приглашение любого, кто пригласит на танец, но не отдавай предпочтений. Не стремись получить предложение на первом публичном появлении, особенно в начале сезона. Будет достаточно времени для этого, как только я познакомлюсь с кандидатами на твою руку более близко. Этот вечер для того, чтобы представить тебя модному миру.

- Что насчет ужина? - спросила Элинор.

Она понятия не имела, на какой ступени социальной лестницы находится - неужели необычная Поджигающая превосходит баронессу? И мысли о том, чтобы споткнуться при толпе, в которой все жалеют или презирают всех, заставили ее снова съежиться.

- Ты не должна бояться. Я гарантирую, у тебя будет подходящий партнер, когда придет время.

Элинор кивнула и опустила глаза, она представляла собой картину беспечного девичества. Ее желудок снова попытался вывернуться наизнанку. Девушка посмотрела на туфли, серебристо-зеленые, подходящие к платью. Должно быть, просто показалось, что они тесны, обувь очень хорошо сидела, когда она примеряла их два дня назад.