Читаем Ярко-алое полностью

Все рассмотрел, Канеко? Не ты ли гадал, почему никто не в силах даже приблизиться к уровню, на котором работают с Паутиной высокие кланы? Злился, искал украденные во время войн копирайта секреты и внесенные в изначальный код ограничения. А все ведь гораздо проще. Даже презренный пользователь сможет создать Остров Солнечных Водопадов. После того как дюжина поколений его предков полтысячелетия будет совершенствовать искусство сплетать такие острова. И в решающий момент подарят они все свои умения и все знания шагнувшему на проложенную для него тропу потомку.

Тимур до боли сжал дрожащие под ладонями перила. Стены за спиной бесшумно пели о заключенных в их монолите тайнах. Реальность плавилась, приобретая новую форму.

Госпожа нанесла несколько резких, ярких, стремительных мазков и застыла. Кружащие вокруг нее фигуры исчезли, но советник уже не обманывался. Они были здесь. Они были в Кимико, они были Кимико, а она была каждым из них. Высокородная и недостижимая княжна Фудзивара.

Женщина выдохнула, выпрямилась, вскинула руки — и Тимур пошатнулся от водопада хлынувших из Паутины запросов и предоставляемых паролей. Остров скользнул в объятия ожидающего домена. Чуть осел, приспосабливаясь к новым информационным носителям. Начал рассылать тестовые программы и проверять ссылки обновлений.

Кимико замерла спиной к зрителям, низко опустив голову. Плечи ее поникли, усталые руки напоминали опущенные в бессилии крылья. Даже с галереи было слышно прерывистое дыхание.

Тимур мысленно дал себе пинка. Оттолкнувшись от перил, направился к лестнице. На последней ступеньке самурай Фудзита без слов протянул ему бутылку с чистой водой и полотенце. Благодарно кивнув, советник Канеко подошел к уставшей, но торжествующей супруге.

— Вас можно поздравить, госпожа. — Он дождался, пока подсохший свиток был тщательно упакован, и протянул ей воду. — На мой глубоко непрофессиональный взгляд, все прошло более чем удачно.

Она запрокинула голову, глотая. Темные волосы были стянуты в узел на затылке, такой тугой, что прическа, должно быть, отдавалась головной болью. Взгляду открывались линии подбородка и шеи. Тимур проследил, как прозрачная капля стекает к ключице.

Благоразумно отвел глаза.

— По крайней мере, удалось избежать очевидных катастроф. — Тимур внутренне вздрогнул от ее голоса, заставил себя сосредоточиться на все еще погруженном в Сеть лице. — Иногда мне кажется, что девяносто процентов работы приходится именно на эту последнюю фазу. Во всяком случае, продуктивной работы. Как бы ты ни готовил пакеты, как бы ни структурировал базу, все равно в процессе сборки что-нибудь пойдет не так.

— Обнаружится ошибка в осевой программе?

— Или меня вдруг осенит гениальная идея. Или найдется кусок, о котором просто забыли и который придется писать на лету. В результате и форма и содержание конечного продукта чуть ли не полностью зависят от этих последних минут. Порой не ясно, что же я делала целые месяцы до того?

— Или как вы выдержали эти последние минуты и не свалились от напряжения? — Тимур поддержал покачнувшуюся при попытке подняться женщину.

— И это тоже, — улыбнулась госпожа, отстраняясь.

Они вошли в гостиную, и Кимико без сил опустилась — почти упала — на циновку.

— Мой господин. По поводу бала в честь дня основания.

Ну вот. Вырвался провести один денек «с семьей». Дался им всем этот… бал!

Железный Неко озвучил затаенную надежду:

— Госпожа моя, вы не сможете присутствовать?

— Я не пропущу самое важное мероприятие года, даже приключись этой ночью повторное падение маяков, — убила его робкие планы жаждущая светской жизни супруга. — Нас должны видеть вместе.

— Мы можем вместе прислать наши извинения, — предложил Тимур. — Если вы себя плохо чувствуете.

Женщина чуть приподняла веки. Пронизывающий взгляд из-под черных ресниц испепелил смутные намерения повторить маневр прошлого года, когда он с Иштваном сбежал на полигон. Эх, вольница моя холостяцкая!

— Вы уже составили речь?

— Речь? — Этого еще не хватало. Как будто мало было Йоко, донимавшей его секретарей трижды проклятыми «актуальными вопросами».

— В программе указана речь господина тайного советника Канеко Тимура. Шесть минут перед часом-ноль.

— А… Это… — слабо трепыхнулась надежда, что госпожа, его супруга, все же проявит чувство такта, — это не речь, а скорее тост. Поздравлю всех с Новым годом, мы многого достигли, так выпьем же за то, чтобы больше нам такого достигать не приходилось…

Госпожа движением ресниц умела выразить больше, чем иные умещали в философские трактаты. Неодобрение ее, впрочем, почти сразу сменилось задумчивой непроницаемостью.

Глаза тайного советника Канеко Тимура были чистые-чистые. Не замутненные хотя бы смутной дымкой политической грамотности.

Высокородная княжна сложила руки на коленях, выпрямилась, опустила внимательный и требовательный взгляд. Всем безмолвным своим видом показывая, что готова сидеть в ожидании ответа столько, сколько потребуется.