Читаем Ярко-алое полностью

Полыхнуло золото. Взлетел в воздух наметенный на кровлю снег. Солнечные чудища обжигающими вспышками сорвались с крыш, ударили. Слуги владыки столкнулись с врагами его, атакующая волна разбилась, распалась на сотни отдельных фигур, откатилась назад, оставляя обожженные изломанные тела.

Тимур, не отрывая взгляда от битвы, проверил временные рамки — запись пришла к нему с приличным отставанием. Каким бы ни было текущее положение дел в замке Кикути, помочь обороняющимся нельзя. Да и не нужно, если на то пошло.

Займись своим делом, Неко. Чем биться вслепую о блокаду, закрывшую доступ к зимним владениям, присмотрись-ка лучше к нападающим. Было бы неплохо выследить их по горячим следам. Кто из врагов Нобору решился на прямое нападение?

Советник Канеко жестом увеличил окно, превратив его в огромные, заслонившие все помещение врата. Шагнул вперед.

Щеки обожгло снежной пылью, дыхание перехватило от холода и гари. Совсем рядом проскакал, пугая рогатыми самурайскими шлемами, конный отряд. Воины, конечно, не обратили внимания на возникшего посреди снегов растрепанного варвара в полушубке и лабораторных тапочках. Это запись, а не интерактивная игра. Тимур никак не мог повлиять на происходящее.

Зато способен он был наблюдать и делать выводы.

Сизо-синюю цветовую гамму горного пейзажа осквернили гранатово-огненные всполохи. Зарево пожаров становилось все ярче, стягивая обжигающее кольцо вокруг замка. Темные разводы гари запятнали белизну стен, черными колоннами поднимался в небо дым. Тимур щурился, пытаясь сопоставить графические конфигурации с характерными приемами известных ему мастеров, анализируя боевые тактику и навыки атакующих. Первое было более чем адекватным, второе — вызывало недоумение. Где-то в разворачивающемся перед советником Канеко батальном полотне не сходились концы с концами.

И вновь нападающие бросились в атаку. Выросли у крепостных стен ледяные лестницы, ударили в ворота тараны. В небе тройка чешуйчатых птиц, крупных, быстрых и опасных, отделилась от основной пернатой массы. Сумасшедшим маневром, от которого у Тимура даже на твердой земле закружилась голова, прорвались они сквозь золотой заслон и, сбросив всадников на опаленную кровлю, отлетели прочь. Три стремительные фигуры в черном метнулись по изогнутым конькам. У окон их встретили самураи в доспехах клана Кикути. Воины Нобору приняли бой, и завязалась на покатых многоярусных крышах битва, достойная эпических гравюр.

Чем дальше, тем неуютнее становилось Тимуру. Что-то в войне, красивой, точно гильдейская хореографическая постановка, попахивало гнильцой. А может, это просто ветер доносил до него вонь жареного мяса.

Канеко Тимур наклонился к лежащему у его ног мертвому телу в тяжелых доспехах. Приподнял затянутую в перчатку руку. Перевернул, пытаясь рассмотреть внутреннюю сторону запястья.

Хм…

Провел по поверхности пальцем, фильтруя слои информации. Раз, еще раз. Кажущаяся такой плотной и тяжелой лакированная поверхность будто выцвела, стала прозрачной.

И пустой.

Неко вскинул голову, новым взглядом окинул битву. Не может быть, чтоб владыка Кикути — и не заметил. Он-то дело имеет с текущими событиями, а не поверхностной их записью.

В любом случае придется прорывать блокаду. Самому Тимуру посреди этого фарса делать нечего, но нужно «пробить» сообщение для Нобору. На всякий случай.

Советник Канеко вызвал почтовую программу и начал настройку крайне агрессивного экстренного письма. И воплощением худшего из предчувствий запел для него второй тревожный сигнал. Глаза Тимура расширились и остекленели, пытаясь принять новую информацию.

Вот теперь пришло время действительно испугаться. Момент ослепительного, ясного ужаса. Сражение вокруг потеряло краски, потухло. Прямо поверх идущего в самоубийственную атаку отряда возникло изображение ярко-алой планеты, схема ее спутников и орбитальных укреплений. Тревогу бил хищных очертаний боевой фрегат, находившийся под личным контролем Тимура.

Речь шла уже не об игрушечной межклановой войне, а о самой что ни на есть реальной, настоящей угрозе. Тяжелый бот десантного прикрытия выходил на позицию на нижней орбите, точно над горным плато, где, по предположениям Тимура, находилось убежище божественного владыки.