Читаем Ярко-алое полностью

Ну будь же логичен, Канеко. Ты сам не знал. Ты рассматривал как вариант, что подозрительно сдержанная вдова тоже могла быть замешана в убийстве мужа.

Да, но я не рассматривал это всерьез!

Жить, не зная. День за днем, месяц за месяцем. Спать под одной крышей, есть за одним столом, обсуждать риторику и политику — и не знать. Думать постоянно, навязчиво, изматывающе. Тот, кто держит на руках мою дочь, — убил ли он божественного отца ее?

Ками милосердные, с каким давлением, с каким страхом боролась эта женщина! Как она до сих пор с ума не сошла?

Тимур в жесте немого отрицания поднял руки. Кимико вздрогнула, когда призрачный свет блеснул на тяжелой перчатке.

— Нет, — тихо сказал он. И сильнее, настойчивее, подавшись вперед: — Госпожа моя, нет. Кикути Нобору был моим врагом. Более чем врагом. Но при этом он был противником мне лично. Политически мы — странно вспомнить — под конец даже оказались в одной упряжке. Я мог наплевать на выгоду и расчет, мог бы его вызвать, да, очень легко. Но это была бы схватка — один на один. Дуэль, старое дело чести. Личное дело. Госпожа моя, то, как построено было нападение, как блокировали и рушили его сайт, а одновременно с орбиты ударили по убежищу в толще планеты… Это было холодное, четкое, целенаправленное уничтожение владыки Кикути. В Сети и в физическом пространстве, так, чтобы как можно большая часть божественных приложений оказалась стерта из Паутины. Ничего связанного с самим Нобору, с человеком, скрывавшимся за династией и за титулом, тут не было.

Тимур осознавал, что говорит сбивчиво и нескладно, а голос его садился все ниже и ниже. В конце тирады он обнаружил, что поднялся на ноги, что почти кричит — шепотом! — и заставил себя остановиться. Перевести дыхание.

Не только высокородная госпожа последние месяцы, даже годы провела под гнетом непосильного давления. Возьми себя в руки, Канеко. Перед тобой не самурай-штурмовик, на котором можно сорвать злость.

— Прошу меня простить, — вздохнул, пытаясь унять неуместную вспышку. — Я…

Но Кими не дала ему закончить. Слетела невесомо-легкая со своего насеста. Серым призраком проскользнула рядом.

Мимолетное прикосновение к запястью могло ему и почудиться.

— Все в порядке, господин, супруг мой. — Голос ее звучал почти нормально, почти похоже на привычную текучую речь высокородной дочери Фудзивара. — Не нужно ли нам поспешить?

Непроизнесенное имя дымкой мелькнуло и растаяло между ними.

— Да, конечно.

Тимур повернулся, превратил свое движение в куртуазный жест. Вывел ее из камеры, направляя шаги прикосновением ладони между лопатками, поворотом своего тела заслоняя от сенсоров. И все равно, стоило пленнице шагнуть прочь из камеры, как Сеть вокруг расцвела звонкими всполохами внутренней тревоги. Грубо выругавшись, Тимур разбил попытавшуюся было заблокировать коридор программу и, ухватив ледяную ладонь жены, бросился бежать.

Кимико без труда держалась в его тени. Какая-то часть сознания господина советника отметила, что, судя по ее движениям, высокородной госпоже не нанесли иных повреждений, кроме тех, что отпечатались на лице. С последствиями переохлаждения и сенсорной депривации усиленный самыми дорогими имплантами организм справлялся без труда.

— Кузен Итиро, — остановилась вдруг Кимико. — Его тело тоже привезли сюда.

— Парень в коме, — покачал головой ее супруг. — Сейчас мы ничего для него не сделаем. Идем.

Канеко вывел их к запасной лестнице, поднялся на два этажа, нырнул в боковой коридор. Он едва успевал следить за каскадом программных протоколов и перемещениями поднятой на ноги охраны.

Чтобы пробиться к магистралям, им нужно будет попасть к ведущим наверх шахтам, а значит, дальше скрываться по кружным закоулкам не выйдет. Отдав приказ аптечке на синтез заданного состава, он коснулся острым наперстком своей шеи. И, пробормотав извинения, точно так же провел металлическим ногтем под подбородком высокородной госпожи.

А затем активировал вторую из внедренных в защитную сеть спящих программ. Газ — без цвета, без вкуса, без запаха — заполнил помещения. Кимико только моргнула пару раз, тряхнула затуманившейся на мгновение головой. А потом, когда они вышли из-за поворота, едва не споткнулась о вытянувшиеся на полу тела охранников.

— Вот поэтому, — сообщил Тимур, — положенные по инструкции герметичные шлемы надо держать под рукой. Даже на самом скучном дежурстве. Оставьте, госпожа моя. Табельные игольники закодированы на прикосновение лишь одного хозяина. Чтобы сломать их защиту, нужно неделю биться о программную стену, ничем иным не занимаясь. Пойдемте.

Все так же стараясь держаться между своей женой и возможной угрозой, советник побежал в сторону шахт. Остановился — резко — когда навстречу шагнула высокая фигура.