Читаем Ярко-алое полностью

Наряд жениха — скромное черное хаори-хаками с накидкой, украшенной белыми шнурами — невеста создала лично. Линии ткани лежали столь просто и строго, насколько это допускалось каноном. На одежде были вышиты гербы-моны его дома. А также персональная печать-инкан Тимура — записанные кириллицей «К» и «Т». Сложное переплетение букв, служившее его официальной подписью при заверении правительственных указов, странно смотрелось рядом с родовым знаком Канеко.

Тимур честно попытался отказаться от оказанной ему дизайнерской помощи. Прошедший через войну взломщик не любил допускать чужие коды в свою базовую аватару. Даже на самом внешнем уровне. Кимико оказалась непреклонна — это была ее свадьба, и она будет проведена достойно. В конце концов жених сдался, тихо убрав из программы компоненты, которые позволили бы ему легко и привычно двигаться в этом наряде. Сейчас, глядя на грациозно приближающихся будущих родичей, Тимур почти жалел о собственной паранойе.

Высокородные Фудзивара будто спустились на землю стаей нежных и хищных птиц. Казалось, облаченные в клановые цвета фигуры не идут, а летят над древними плитами. Но при всей кажущейся медлительности они достигли моста раньше Тимура.

Высокая женщина, из-за спины владыки Фудзивара мановением руки остановившая процессию, оказалась вдруг рядом с Тимуром. Счастливый жених, оценив шпильки черного янтаря и того же оттенка злые глаза, сделал вывод, что имеет честь видеть будущую тещу. Стоявший неподалеку князь безмятежно созерцал линию горизонта, явно не собираясь призывать жену к установленному ритуалом порядку. Остальная семья держалась на почтительном расстоянии.

Коити, обнаружив перед носом высокородную госпожу, сочувствующе посмотрел на напряженную спину кузена. И тоже предпочел отстать на пару шагов.

Выхода не было. Глубоко поклонившись, Тимур предложил матери Кимико руку. Хватка у благородной дамы была отнюдь не ласковой, взгляд казался диким, почти неуместным в строгом контексте церемонии. Свадебная процессия ступила на изогнутую дугу моста, но теперь во главе оказались они двое.

Тимур не без удивления понял, что до сего момента, оказывается, приложил немало усилий, чтобы избежать знакомства с этой женщиной. А ей явно было, что сказать самозваному зятю. Дальше оттягивать разговор означало признать собственную трусость.

— Госпожа Фудзивара! — Счастливый жених выгреб из закромов всю отпущенную ему природой почтительность.

— Советник Канеко! — В ее голосе положенная по протоколу приветливость приобрела оттенки несколько напряженные. Точно сталь обычая и здравого смысла согнули до предела, проверяя на прочность. — Я рада возможности познакомиться с избранником Кимико.

— Ваша дочь оказала мне честь, госпожа, — осторожно ответил Тимур.

— Кими своевольна. Но она всегда умела видеть вне дорог, которыми следуют мысли окружающих. Если княжна Фудзивара решилась довериться вам, значит, она так решила. Но, признаюсь, меня несколько смущает поспешность. Так ли необходимо торопиться?

Тимур перебирал в уме факты из ее досье, пытаясь соотнести сухие строчки с женщиной, которая каждым словом излучала обжигающую силу. Фудзивара Аири была почти вдвое младше своего супруга, и для князя это второй брак. Предыдущая владычица происходила из старинного клана творцов и погибла незадолго до окончания третьей ангельской. Аири же, согласно комментариям аналитика, — «девочка самурайского сословия». Ее замужество скрепило связь правящего семейства с самым опасным из боевых родов Глициниевого союза. В приложении к психопрофилю без обиняков было сказано, что адаптация юной княгини к высокому положению проходила сложно. Придворные сплетники сходились на том, что владычица Аири так и осталась дочерью воинов, «порывистой и прямолинейной».

Поведение ее сейчас вполне соответствовало подобному выводу. Если женщина, три десятка лет бывшая женой главы союза, настолько не понимает политической ситуации, это просто опасно. И Кимико, и ее отец прекрасно расслышали предложение, от которого нельзя отказываться. Тимур мысленно поставил на файле «теща» пометку «дура» и приготовился к неприятному разговору.

— Боюсь, это исключительно моя вина, — чуть улыбнулся он, стараясь не показать недоверия. — Не хотелось давать госпоже Кимико время передумать. Это было бы ужасно, не правда ли?

Несколько ударов сердца собеседница молчала. Рука, лежавшая поверх его, сжалась так, что Тимур перестал чувствовать локоть.

— Советник, — тихо, очень тихо заговорила госпожа. — Это не просто формальная церемония с символическим подписанием контракта и объединением денежных счетов. Вы имеете хотя бы малейшее представление, что означает вступление в традиционный аканийский брак?

Ему нужно поладить с невестой, напомнил себе господин советник. Ему отчаянно, кровь из носа, нужно получить поддержку вдовы Нобору. А значит, ссориться с ее матерью недопустимо.

— Вопреки всем свидетельствам обратного, я все-таки родился и вырос на одной с вами планете, госпожа, — попытался пошутить Тимур. — Слова «мораль» и «обычаи» вызывают у меня какие-то ассоциации. Смутные.