Читаем Японцы полностью

Взаимоотношения в Японии обставлены многочисленными условностями и традиционными предписаниями. Данное замечание в особенности относится к непосредственным контактам. При непосредственном контакте неизбежны взаимные взгляды. Психологические исследования показывают, что манера смотреть в глаза в процессе общения в различных культурах различна. Выявлены «глазеющие» культуры, где общающиеся прямо смотрят на собеседника (Франция, Италия, Ближний Восток, Южная Америка), «менее глазеющие» культуры (США, Скандинавия, Восточная Европа) и «застенчивые» (Япония, Китай, Юго-Восточная Азия).

На первый взгляд можно отнести японцев к типу «глазеющих». Это связано с тем, что они нередко напускают на себя сердитый вид, принимают позу устрашения. Подобная манера поведения была нормой у самураев. Известно, что самурай, выйдя из дома, внимательно всматривался в проходящих людей, как бы отыскивая среди них врагов. Старое японское изречение гласило: «Когда самурай выходит на улицу, он должен встретить семерых врагов». От этого его лицо делалось напряженным, а взгляд «устрашающим». Безусловно, эта манера не могла не оставить следов в психологии японцев. Мититаро Тада рассматривает, например, «устрашающий» взгляд японцев в качестве маски, за которой скрывается застенчивость.

Опустить лицо, потупить взор, отвести взгляд в сторону, рассуждает Мититаро Тада, исторически оказалось более приемлемым для простого народа, а «прямо уставившиеся глаза» как манера поведения больше подходили сюзеренам, т. е. довольно малочисленному пласту населения. Отведение взгляда в сторону представляет собой одну из существенных сторон контактного общения в Японии. Японцы очень удивляются, если, сморкаясь в платок, иностранец обращается в их сторону, да еще раскрывает широко глаза. Японцы делают это, отворачиваясь, застенчиво бормоча извинения. Партнер по беседе, глазеющий на собеседника, воспринимается в Японии как лицо, не обладающее тактом.

Когда японцы беседуют между собой, они ищут какой-то нейтральный объект, на который бросают взгляды. Это может быть книга, безделушка, иной предмет. В японском доме икебана используется для этих целей.

Как известно, икебана, помещенная в токонома, сразу же бросается в глаза посетителю. По обычаю вошедший всегда начинает с традиционных восклицаний по поводу икебана. Рассматривая ее, гость в то же время улавливает настроение хозяев. Он воспринимает его по тону голоса, жестам, позе, походке и т. д. Наличие такого рода амортизаторов в межличностных контактах – непременный атрибут общения в японской культуре.

Для того чтобы смягчить напряжение от взгляда человека, которого японец видит впервые, наиболее желательным для японца будет сесть с ним за стол и пообедать. За столом партнеры, перебирая амортизаторы общения (меню, приборы, блюда), привыкают к взглядам друг друга и нередко делаются мисиригоси (хорошими знакомыми). У японок в этом отношении дела обстоят сложнее.

Японская женщина, привыкшая к специфическому японскому этикету, еще труднее переносит взгляды. Даже когда японка приглашена по делу к официальному лицу, она старается прийти с кем-то вдвоем. В данном случае японка руководствуется часто не чувством настороженности, а потребностью разделить на двоих «нагрузку чужого взгляда».

Традиционно в Японии добродетельным поведением женщины считается, когда она молчит и отводит глаза. Пристальный взгляд женщины на незнакомца рассматривается как призыв к интимности. Японку всегда устрашали этим жупелом непристойности, но, как и все другие женщины мира, она не могла оставаться вечно безмолвной. Как можно было найти из этого круга выход? Японка начала общаться через символику икебана. Икебана стала первым посредником в общении вступающих в контакт.

Общение в Японии подчиняется многочисленным правилам этикета.

Японский этикет. При обращении японцев друг к другу обычно применяется слово «сан», что значит «господин». Употребительно также и слово «сэнсэй» (дословно «ранее родившийся»). Обычно это слово выступает в значении «учитель». Оба слова ставятся после фамилии (например, Сато-сан), «сэнсэй» употребляется и самостоятельно.

В Японии все приветствия сопровождаются поклонами. Поклон (одзиги) является наглядным отражением социальных отношений. Вот несколько неписаных правил, дающих понять, кто, кому и как отвешивает поклон.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Мохнатый бог
Мохнатый бог

Книга «Мохнатый бог» посвящена зверю, который не меньше, чем двуглавый орёл, может претендовать на право помещаться на гербе России, — бурому медведю. Во всём мире наша страна ассоциируется именно с медведем, будь то карикатуры, аллегорические образы или кодовые названия. Медведь для России значит больше, чем для «старой доброй Англии» плющ или дуб, для Испании — вепрь, и вообще любой другой геральдический образ Европы.Автор книги — Михаил Кречмар, кандидат биологических наук, исследователь и путешественник, член Международной ассоциации по изучению и охране медведей — изучал бурых медведей более 20 лет — на Колыме, Чукотке, Аляске и в Уссурийском крае. Но науки в этой книге нет — или почти нет. А есть своеобразная «медвежья энциклопедия», в которой живым литературным языком рассказано, кто такие бурые медведи, где они живут, сколько медведей в мире, как убивают их люди и как медведи убивают людей.А также — какое место занимали медведи в истории России и мира, как и почему вера в Медведя стала первым культом первобытного человечества, почему сказки с медведями так популярны у народов мира и можно ли убить медведя из пистолета… И в каждом из этих разделов автор находит для читателя нечто не известное прежде широкой публике.Есть здесь и глава, посвящённая печально известной практике охоты на медведя с вертолёта, — и здесь для читателя выясняется очень много неизвестного, касающегося «игр» власть имущих.Но все эти забавные, поучительные или просто любопытные истории при чтении превращаются в одну — историю взаимоотношений Человека Разумного и Бурого Медведя.Для широкого крута читателей.

Михаил Арсеньевич Кречмар

Публицистика / Приключения / Природа и животные / Прочая научная литература / Образование и наука