В свою очередь, национальная психология способствовала развитию централизованного государства. Япония быстрыми темпами реорганизовала промышленность, ввела усовершенствования в сельское хозяйство, реформировала общественное устройство. Самурайский воинский дух побуждал народные массы на борьбу за «доблесть нации». За какие-нибудь три-четыре десятилетия Япония шагнула вперед. Не будь у этой нации соответствующих психологических качеств, буржуазные отношения не получили бы столь интенсивного прогресса, как это случилось весле выхода Японии на капиталистический путь развития.

В августе 1945 г., когда Япония потерпела поражение в войне и японский император объявил о безоговорочной капитуляции, многие японцы восприняли это событие как величайшую катастрофу. Но хотя японское общественное сознание и вынуждено было резко переориентироваться на новые идейные ценности, оно сохранило в своих глубинах ориентацию на унаследованные этические в нравственные нормы. Об этом наглядно свидетельствуют материалы японского Института математической статистики, который с 1953 г. регулярно, через каждые пять лет [266], проводит исследования японского национального характера.

Судя по опубликованным данным, японцы не склонны отказываться даже от того, что уже сами считают устаревшим. Это касается, в частности, принципов домостроя, традиций, этикета и т. д. Так, на вопрос: «Как вы думаете, замужняя женщина должна заниматься только домашними делами или еще работать на производстве?» – Мужчин и женщин ответили, что ей лучше сидеть дома. На вопрос: «Есть ли врожденная разница в умственных способностях мужчины и женщины?» – 62% мужчин в 63% женщин дали утвердительный ответ (в обоих случаях опрашивалось по 700 человек). На вопрос: «Стоит ли японцам обходиться без привычных оборотов вежливой речи, в частности без многообразных форм „я", „ты", "вы"?» – 60% опрошенных ответили, что этого делать не стоит, в лишь 28% назвали существующую практику общения устаревшей. Не менее показательны ответы японцев на вопросы о самоубийстве, о кодексе поведения и т. д.

Японский язык

На японском языке сегодня говорят 119 млн. жителей Японии. Отдельные группы населения, понимающие по-японски, живут в Корее, Гонконге, на Тайване, Гаваях, Гуаме и в некоторых районах Бразилии.

Хотя японский язык построен на той же иероглифической основе, что и китайский, общность двух языков ограничивается письменностью. Сам же японский язык, его грамматика и лексика относятся к языкам не аналитического, как китайский, а агглютинативного строя. Да и генетически они различны. Японцы не имели исконно японской письменности и свои древние хроники записывали китайским письмом. Китайские иероглифы не были приспособлены к фонетическому строю японского языка, что внесло большие трудности не только в систему письма и чтения, но и в понимание японского текста. Китайские иероглифы в японском тексте читались на японский лад и нередко обозначали совсем иные реалии, чем в китайском тексте. Это побудило японцев обратиться к слоговой азбуке, две фонетические разновидности которой – хирагана и катакана – объединяются под общим названием кана. С помощью кана японцы начали записывать слова, для которых не находилось китайских смысловых иероглифов. Кроме того, кана оказалась удобной для обозначения служебных глаголов, окончаний знаменательных глаголов и грамматических частиц. Создалось уникальное сочетание двух систем письма – иероглифической и фонетической.

Если взять наугад какую-нибудь страницу современного японского журнала, то на ней будет в полтора-два раза больше кана, чем иероглифов. Это соотношение изменяется в зависимости от характера текста. Обычно иероглифами в японской литературе записывают слова, обозначающие предметы, действия, состояния, признаки и т. п. Так, если передать на японский язык предложение «человек приехал из города», надо корневые морфемы «человек», «город» и «ех» в слове «ехал» обозначить иероглифами, а послелог «кара», соответствующий русскому предлогу «из», – значками кана.

Перед второй мировой войной в известных токийских газетах употреблялось от 7500 до 8000 иероглифов. Первая попытка сократить их количество относится к 1872 г., когда было предложено довести число употребляющихся знаков до 3167. В 1946 г. министерство просвещения рекомендовало сократить этот список иероглифов до 1850. Принята также упрощенная и сокращенная форма написания около 740 иероглифов. Несмотря на эти реформы, в настоящее время число употребляемых иероглифов в японской прессе доходит до 4-5 тысяч, а в специальной литературе – до 8-10 тысяч. Иероглифы связывают национальную культуру Японии с культурой дальневосточного региона, которая вся сложилась на основе единства иероглифики, а кана привносит в японскую письменность самобытность, позволяет ощутить именно ее национальную принадлежность. Японская специфическая речь еще ярче оттеняет это ощущение (см. главу IV).

2. Что пишут о японцах?