Читаем Японцы полностью

В 1973 году в Японии функционировало 405 университетов, в которых обучалось 1 597 282 человека, а во всех 968 вузах страны – около двух миллионов человек (из них в 500 младших колледжах – 309 824, в 63 технических колледжах – 48 288). В том же году 570 000 молодых людей, е. одна треть достигших 18-летнего возраста юношей и девушек, поступили в университеты и колледжи. Кроме того, сотни тысяч молодых людей, не выдержав экзаменов, начали заниматься на подготовительных курсах, надеясь на следующий год стать студентами [203]. Число студентов, а следовательно, и вузов в последующие годы продолжало расти. В 1982 году в 446 университетах обучалось около 1 900 000, в 520 младших колледжах – 380 000 и в 62 технических колледжах – 46 200 студентов [244, с. 155].

Само наличие более чем двухмиллионной армии студентов говорит о том, что студентами являются не только представители имущих классов. Классовая дифференциация, конечно, несколько уменьшилась, но о ее существенном подрыве говорить не приходится. Если раньше дифференциация эта в рассматриваемой области проявлялась главным образом в различиях уровней полученного образования, то теперь своеобразным водоразделом служит престижность того или иного учебного заведения.

При приеме выпускников на работу руководство фирм принимает во внимание не столько наличие диплома о высшем образовании как такового, сколько «весомость» учебного заведения, выдавшего этот диплом. Из сотен японских университетов по-настоящему престижным является лишь какой-нибудь десяток. Поступить в них не так-то просто. Абитуриент, рассчитывающий стать студентом, скажем, Токийского университета, должен обладать весьма высокой общеобразовательной подготовкой. Получить такую подготовку в государственной средней школе почти не представляется возможным. Нужно затратить громадные деньги на репетиторов или на обучение в частной школе. Но такое могут себе позволить не очень многие.

Обучение в университете само по себе также требует значительных расходов. Плата за учебу взимается как в частных, так и в государственных университетах. В частных она в три раза выше. Но поскольку жесточайший конкурс крайне лимитирует доступ в государственные университеты, большей части молодежи (четырем из пяти студентов) приходится пользоваться услугами частных университетов, которых в 1975 году насчитывалось 296 (из общего числа 405) [203, с. 7]. Абитуриенты частных вузов, как правило, делают вступительные взносы, а став студентами, оплачивают лекции, пользование учебным оборудованием и т. д. Самые крупные взносы установлены в медицинских заведениях, где первый учебный год обходится студенту в 7,1 млн. иен. Такая сумма более чем в два раза превышает годовой доход рядового японского рабочего (111, с. 216). Отсюда – экономия, материальные жертвы, долги и т. п.

Следует обратить внимание читателя на тот факт, что представление о высшем учебном заведении в Японии несколько отличается от нашего. Там к вузам относятся университеты, колледжи с четырехлетним, медицинские колледжи с шестилетним, младшие колледжи с двухлетним и специализированные училища, т. е. технические колледжи, с пятилетним обучением. Но, как мы видели, подлинно высшим сами японцы считают только университетское образование.

К 1986 году, если верить прогнозам, в Японии 40% выпускников средних школ будут поступать в высшие учебные заведения, в основном, конечно, в университеты. Тогда количество обучающихся там студентов превысит 2 миллиона человек. Чтобы поднять престиж колледжей, в некоторых из них вводится аспирантура, что, по мнению японских социологов, окажет позитивное влияние на репутацию учебных заведений и поможет хотя бы сохранить устоявшуюся численность студентов.

Проведенный обзор становления и развития высшего образования в Японии показывает, что в его системе господствует принцип примата общеобразовательной подготовки студентов. Этот принцип будет определять его характер и в обозримом будущем.

Общее образование обладает в Японии самой высокой ценностью из всех видов образования. Получая образование, считают японцы, человек готовит себя не к какой-то конкретной узкой сфере деятельности, а к жизни. И поскольку жизнь сегодня особенно динамична и изменчива, японцы убеждены, что, только обладая широким кругозором, человек может успешно ориентироваться во всех ее нюансах.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Мохнатый бог
Мохнатый бог

Книга «Мохнатый бог» посвящена зверю, который не меньше, чем двуглавый орёл, может претендовать на право помещаться на гербе России, — бурому медведю. Во всём мире наша страна ассоциируется именно с медведем, будь то карикатуры, аллегорические образы или кодовые названия. Медведь для России значит больше, чем для «старой доброй Англии» плющ или дуб, для Испании — вепрь, и вообще любой другой геральдический образ Европы.Автор книги — Михаил Кречмар, кандидат биологических наук, исследователь и путешественник, член Международной ассоциации по изучению и охране медведей — изучал бурых медведей более 20 лет — на Колыме, Чукотке, Аляске и в Уссурийском крае. Но науки в этой книге нет — или почти нет. А есть своеобразная «медвежья энциклопедия», в которой живым литературным языком рассказано, кто такие бурые медведи, где они живут, сколько медведей в мире, как убивают их люди и как медведи убивают людей.А также — какое место занимали медведи в истории России и мира, как и почему вера в Медведя стала первым культом первобытного человечества, почему сказки с медведями так популярны у народов мира и можно ли убить медведя из пистолета… И в каждом из этих разделов автор находит для читателя нечто не известное прежде широкой публике.Есть здесь и глава, посвящённая печально известной практике охоты на медведя с вертолёта, — и здесь для читателя выясняется очень много неизвестного, касающегося «игр» власть имущих.Но все эти забавные, поучительные или просто любопытные истории при чтении превращаются в одну — историю взаимоотношений Человека Разумного и Бурого Медведя.Для широкого крута читателей.

Михаил Арсеньевич Кречмар

Публицистика / Приключения / Природа и животные / Прочая научная литература / Образование и наука