Читаем Японский ковчег полностью

Дорогие коллеги, соратники и друзья!

Как вы знаете, в ближайшие дни с высокой вероятностью предстоит столкновение с астероидом. Наши Воздушно-космические силы совместно с ракетными войсками НАТО попытаются провести термоядерную бомбардировку астероида Веритас, но исход этой попытки непредсказуем.

В случае, если столкновения все же не произойдет, прошу считать мое письмо недействительным.

Благодарю вас за верную службу Отечеству. Вы, российские офицеры, асы внешней разведки, честно исполнили свой долг. С завтрашнего дня я полностью освобождаю вас от ответственности перед нашей организацией. Вы вольны поступать по собственному усмотрению и заниматься спасением своих семей.

Те же из вас, кто захочет в последний раз послужить родине, могут прибыть в Москву в среду 18 октября, к 11:00 на Пушкинскую площадь. Там вас встретят наши офицеры связи и проводят туда, где вы еще сможете принести пользу. К сожалению, на членов семей это предложение не распространяется. Ваши визы будут проставлены на границе.

Россия вас не забудет!

Прощайте, друзья, – или до свиданья.

Ваш КомандорС.Ф. Гребнев

Глава LVIII

В преддверии судного дня

Было уже около полуночи, но в кабинете с окнами на Детский Мир все еще горел свет. Теперь вместо рекламы Sony над площадью красовалось гигантское табло с заманчивым предложением от Астеро-Тото Агроморбанка:

Включи, прохожий, свой андроид –

Поставь скорей на астероид!

Играй, а то проиграешь!

На табло веселый человечек с мешком денег бежал навстречу падающему астероиду.

– Совсем охренели! – выругался про себя Игорь Юрьевич Шемякин. – И ни с кем не делятся!

Последнее обстоятельство в условиях мирового кризиса и приближающегося катаклизма особенно раздражало. Игорю Юрьевичу только что, фигурально выражаясь, положили на стол (то есть прислали для ознакомления по внутренней почте) справку о ситуации за рубежом – последнюю сводку новостей по материалам зарубежной прессы с комментариями региональной агентуры и мнениями экспертов.

Как и предполагалось, в Штатах продолжали лихорадочно доводить до ума сабтеррены, но мест в них не хватало и на пять процентов населения. По всей стране шла торговля индивидуальными мини-бункерами «Survival Kit»[71] со сроком годности до двух недель, производство которых наладила компания «General Mobsters»[72]. В больших городах начались беспорядки. В Нью-Йорке многотысячная демонстрация прошла по Уолл-стрит с лозунгом «Fuck you, bankers, – give us bunkers!»[73] На Пятой авеню толпа разгромила магазин Тиффани. В Гарлеме линчевали двух белых полицейских. На статуе Свободы вывесили флаг Исламского государства. В Вашингтоне толпа осаждает Капитолий с требованием открыть доступ во все федеральные подземные убежища. На площадях выступают Евангелисты Судного дня и Свидетели Иеговы с призывами покаяться в грехах – и несколько человек уже покаялись. В Новом Орлеане во Французском квартале состоялся благотворительный джазовый фестиваль «When the Saints Go Marching in»[74]. Все средства пошли на расширение кладбища для малоимущих афроамериканцев. Там же колдуны Вуду выступили с единой Антиастероидной программой коллективных молений и одновременно в условленный день и час зарезали полторы тысячи кур.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее