Читаем Янычары полностью

В первый день он, как было предписано, готовил дубовые угли, прообразующие власть, мудрость и силу. Роща священных дубов с овальными, в мелких округлых вырезах, темно-зелеными листьями и красноватой корой, была неподалеку. Сняв с пояса, который придерживал лишь набедренную повязку в три ладони шириной, ритуальный тебер (двулезвийный обоюдоострый топор) он нарубил веток, зажег огонь с помощью ритуального кремневого огнива... На этих углях, прикрытых черной овечьей шерстью, как на ложе мертвых, должен был он спать... Собрав угли в тут же сплетенную им на скорую руку ивовую корзину, он обернулся к морю – и невольно остановился, ошеломленный красотой открывшейся картины... Был самый конец лета, пушинки облаков бились, запутавшись в хрустальных паутинках солнечных лучей, а под ними перекипала крохотными белыми барашками неоглядная лазурная даль...

Вечером к нему в каждый из этих дней наведывался Али, вел длинные беседы, – до тех пор, пока на небе не загорались яркие крупные звезды, каждую из которых Абдаллах давно знал по имени. Когда у Абдаллаха кончались вопросы, они вместе совершали салят и Али уходил. Очень многое узнал Абдаллах в эти дни!

– Ты ведь булгар? – спросил в первый день у Абдаллаха Али. – А ты знаешь, где твоя родина?

– По ту сторону Чанак-кале : там меня схватили турецкие пираты, – с привычной сосущей болью в груди, возникавшей, когда он думал о родине, о доме, ответил Абдаллах.

– Это я знаю. Я говорю о земле твоих отцов!

– ???

– Мы – почти единоплеменники! Почти тысячу лет назад наши племена жили рядом: савиры, к которым я отношу себя, и булгары. Мы говорили на схожих языках: «хазарский язык, – пишет ал-Истахри, – не походит ни на тюркский, ни на персидский, ни на какой другой известный язык, а схож с языком болгар». Мы одинаково почитали «синее небо и черную землю». Те земли тогда называли «Вечный Эль». Сегодня все это в прошлом, лишь историки говорят: там был Аварский каганат. Он раскинулся от Карпат в Восточной Европе до Великой Китайской стены, включая города Согдианы. Каганат контролировал «дорогу шелка» – караванный путь, по которому китайский шелк шел в Европу, а европейское золото – в Китай... Вы, булгары, тогда кочевали в низовьях Дона, мы, савиры, или, по другому, авары, – по Тереку, в Ногайской степи и на побережье Джурджанского моря.

А потом, в последние десятилетия перед хиджрой, Сасаниды, желавшие, чтобы шелк шел через Персию, сумели поссорить аваров и византийских греков. Авары напали на крымские владения Византии, обрушились не нее через Кавказский хребет, подошли к самым стенам Константинополя – и были разбиты в четвертом году хиджры . А еще через четыре года был убит властитель каганата, Тун-джабгу; с полдороги вернулась в Константинополь просватанная в его гарем дочь византийского басилевса Ираклия Евдокия (Епифания). Но этим дело не кончилось.

Булгарский эльтебер Органа из рода Дулу, за три года до хиджры приезжал в Константинополь со своими архонтами. Все они привезли своих жен, и все приняли крещение. Он оставил в Константинополе малолетнего племянника Кубрата. «Кубрат, князь гуннов ... в юности был крещен и воспитан в Константинополе, в недрах христианства, и вырос в царском дворце», – пишет современник событий Иоанн Никиусский. – «[Кубрат] силой и светом животворящего крещения победил всех варваров и язычников», – разумеется, не без помощи «дружеских отношений с императором Ираклием», о которых этот источник также упоминает. Эта его «победа» состояла в том, что Кубрат развалил Аварский каганат, создав на территориях бывшего Боспорского царства, в Крыму, Тамани и низовьях Дона провизантийскую «Великую Булгарию». Другими осколками Великой Аварии стали Хазарский каганат, от Терека до низовий Волги, и Антский каганат со столицей Куява – на Днепре. Ал-Масуди пишет об антах: «Из этих племен одно имело прежде в древности власть, его царя называли Маджак , а самое племя называлось валинана ... Оно почиталось между их племенами и имело превосходство между ними». Собственно же Аварский каганат, вытесненный с большинства занимаемых им территорий, сохранился в Паннонии и стал второстепенным государством. На 70-м году хиджры европейских аваров разбил франкский король Карл Великий.