–...А когда наш султан утвердится в завоеванной земле, – заторопился Хайдар-баба закончить предыдущую мысль, – те, кто должен ему сейчас, возвратят свои долги – во имя справедливости земной и небесной. А те, кого он поставит – или оставит – на завоеванных землях, будут как глина в его руках. Султану, поистине, не нужна сама война, ему не нужны сами налоги – это все лишь средства. Ему нужна власть над миром, а она может быть достигнута множеством способов: война – лишь один из них, не самый важный и не самый приятный. Это – как ты зубами развязываешь узел, который не поддается пальцам...

– Искандер зу-ль-Карнейн разрубил такой узел мечом!

– Хороший пример, клянусь Аллахом! – поднял шейх глаза на Абдаллаха. – Гордиев узел. Я и забыл о нем...

***

...Беседа уже подходила к концу, когда в комнату заглянул мутавалли медресе Али аль-Фенари. Он не подошел к дастархану, не присел для беседы, что было бы абсолютно естественно, а, почему-то смутившись, поднял ладони, выкрашенные хной, в извиняющемся жесте, и, пробормотав: «Беседуете? Ну, ну...» – сразу же вышел, ни на секунду не убирая с лица добродушную, ласковую улыбку. Но, выходя, он скользнул по лицу Абдаллаха таким жестким, прищуренным, оценивающим взглядом, что тому почему-то стало страшно.

.g».D:\TEXT\FOENIX\JANUCH\12.BMP»;3.0»;3.0»;

ЗЕЛОТЫ

Богомилы

Дервиши, ушедшие из бейлика Османлы на Запад, делали ставку на контакты с богомилами. Так в 820 году халиф делал ставку на восставших павликиан Фомы Славянина и заключил с ними формальный союз во имя борьбы с православием. История повторялась: богомилы были наследниками секты павликиан. Павликиане же несли в своих убеждениях следы влияния «иконоборцев».

Без икон, мощей и прочих предметных носителей святыни трудно представить христианскую жизнь того времени. Изображения распятого бога носили на процессиях. Их окропляли святой водой в ходе служб. Им кадили, их целовали, на них возливали елей и вино. Их облекали в одежды. При крещении к ним обращались как к свидетелям. Иконы оживляли усопших и излечивали больных, изгоняли дьявола и ниспосылали благодать в души обращающихся к ним. На иконах клялись, и с их помощью отличали правых от виновных, ибо они заставляли отсохнуть руку преступника, а иногда и умолкнуть его сердце. Иконы кровоточили, иконы благовествовали, иконы предрекали завтрашний день...

И со всем этим предполагалось покончить – разом и навсегда! Это решение в свое время всей своей мощью поддержала империя! Лев III Исавр, женивший сына Константина на хазарке-иудейке Чичак , провозгласил почитание икон, креста и мощей идолопоклонством, а иконоборчество – государственной политикой. Его поддержал римский папа Григорий III. Став императором, Константин V, которого называли «ни христианином, ни эллином, ни иудеем, но совокупностью всяческого нечестия», в 754 году провел в Халкидоне иконоборческий собор. Православные церкви и монастыри закрывались, их имущества конфисковывались, монахов отдавали в солдаты. Центурионы и легионеры рубили образа Спаса и Богородицы мечами, жгли их на кострах близ храмов, а христиане швыряли в сияющих доспехами воинов камни. Женщины, как им и положено, плакали, собирая обрубки святынь...