Читаем Янтарное сердце полностью

– Если бы я была умнее, я бы так и поступила, – ответила она. – Но, наверное, я не слишком умна…

– Я рад этому. – Он собственнически целовал ее. – У меня на сегодняшний вечер два билета в театр Инголлс-парка. Пойдешь со мной?

– Хорошо, – кивнула она.

Они сидели в его частной ложе в театре, и он обнимал ее за плечи. Сильви пыталась сосредоточиться на прекрасной постановке диккенсовского «Гимна Рождеству», но ей мешало то, что Маркус находится так близко… Его ладонь сжимала ее плечо, а большой палец лениво поглаживал шею.

Сильви следовало бы презирать себя за слабость. Она должна была бы проявить твердость и сопротивляться искушению. Ей не нужно было бы вообще им увлекаться. Но, увы, сожалеть уже слишком поздно!

И, если уж быть честной, ей это очень нравилось. Ей уже двадцать семь лет, а свиданий с мужчинами у нее было не так уж много. К тому же Маркус… Этот мужчина заставлял ее испытывать чувства, которых она прежде никогда ни к кому не испытывала. Это было не только физическое влечение. Она вспомнила о броши Роуз и наклонилась, чтобы посмотреть на нее. Может быть, эта брошь и свела их?

Когда спектакль закончился, он помог ей надеть длинное пальто и спуститься по лестнице.

– Хотите выпить? – шепнул он ей на ухо.

Она поежилась, ощутив кожей его горячее дыхание.

– Да.

Он взял ее за руку и провел сквозь толпу за угол, в ярко освещенный паб. Маркус нашел свободную кабинку у стены и заказал для них обоих вино, и она, извинившись, удалилась в дамскую комнату.

Когда Сильви вернулась, возле их столика стоял высокий человек с ослепительными серебристыми волосами и беседовал с Маркусом. Она подошла к столику, и Маркус встал.

– Сильви, хочу познакомить вас с Кеннетом Вансом. Кен – директор театра в Инголлс-парке. Кен, мисс Сильви Беннетт.

– Рад познакомиться с вами, мисс Беннетт.

– Мистер Ванс! – Сильви взволнованно пожала ему руку. – Мы сегодня видели замечательный спектакль.

Ванс улыбнулся, наклонив голову.

– Спасибо. Но можете поблагодарить за это и Маркуса. Без его значительной финансовой помощи профессиональному театру, которым мы являемся, было бы очень сложно существовать.

К ее удивлению, Маркус смутился.

– Если вы не замолчите, Кен, то больше не получите от меня ни цента!

Ванс засмеялся.

– Молчу, молчу!

Маркус повез ее домой в большом внедорожнике, бросив тем самым вызов снегопаду.

– Гмм, – пробормотала Сильви, усаживаясь на переднее сиденье. – Филантропия. Кого еще ты поддерживаешь?

– Ну, ты же знаешь, как это происходит. Немного туда, немного сюда.

– Верно. – Она с удивлением смотрела на него. – Полагаю, у нас с тобой несколько разные понятия о «немного».

Он пожал плечами, явно не понимая ее.

– Думаю, не такие уж разные. – Он взял ее руку и переплел пальцы с ее пальцами. – У тебя большое сердце. Нужно иметь большое сердце, чтобы так заботиться о людях, с которыми работаешь, – просто произнес он. – Я восхищен этим твоим качеством.

Вот великолепная возможность снова завести разговор о «Колетт». Но она вместо этого сказала:

– Мистер Ванс очарователен. Давно его знаешь?

– Лет десять. – Маркус широко улыбнулся. – Он предан своему драгоценному театру. Думаю, Кен сделал бы все что угодно, чтобы удержать его на плаву.

Точно такие же чувства Сильви испытывала к «Колетт».

– Да, кажется, он очень предан театру.

– А меня театром увлекла моя мама. Она много лет была членом правления, но у нее очень много времени уходило на разъезды, поэтому она и предложила мне занять ее место.

Сильви была заинтригована. Она с трудом представляла себе Маркуса с мамой, с трудом представляла его ребенком. Он был таким… мужественным, уверенным в себе и решительным. Интересно, а в детстве он был таким же?

– Я не знала, что твоя мама жила здесь, – сказала она.

– А ты не могла выискать эту информацию в компьютере, когда наводила обо мне справки?

Конечно, Сильви лукавила. Ей уже было известно, что его мать принадлежала к семье Кобхэмов, знаменитых Кобхэмов из Чикаго. Но глубже копать она не стала.

– Я уроженец Янгсвилла, – сказал он. – Мамина семья долгое время жила в Чикаго. С моим отцом она познакомилась на художественной выставке. Поженившись, они поселились в Янгсвилле.

– И основали «Ван Арль»?

– И основали «Ван Арль», – подтвердил он.

– У тебя есть братья и сестры?

– Нет. Я единственный ребенок. – Он вздохнул. – У меня теперь только мама. Отец умер, когда мне было восемнадцать лет. А мама живет в нескольких кварталах от моего дома в кооперативном комплексе. Что еще ты хочешь знать?

– Не знаю… какой твой любимый цвет?

Он рассмеялся.

– Голубой. А твой?

– Красный. А любимая музыка?

– Классическая. А твоя?

– Мне нравится всякая музыка.

– А как насчет спорта?

– Люблю ходить на лыжах, плавать. Три раза в неделю после работы играю в теннис, но скорее для того, чтобы быть в форме.

Они подъехали к Эмбер Корту, и он обошел машину, чтобы помочь Сильви выйти.

Но когда она соскользнула с высокого сиденья, Маркус не шевельнулся. Она застряла между открытой дверцей машины и его высокой фигурой и глубоко вздохнула, изо всех сил заставляя себя сохранить достоинство.