Почему-то мне представился большой мягкий спальный мешок и сухое теплое нательное белье, с утепленной подкладкой на флисе, я такое однажды видел в модном глянцевом журнале. Представления мои были настолько реалистичными, что тепло стало уже от мыслей, и конечно в рюкзаке появились мои мечтания. Как я был этому несказанно рад, мне хотелось обязательно отблагодарить за такой подарок, который уже несколько раз сделал меня самым счастливым человеком на свете. Вот как только найду отсюда выход, обязательно пошлю посылку своему спасителю, вот только пока не знаю с чем и куда. От тепла стало клонить в сон, но есть хотелось еще больше чем спать. Что бы придумать на этот раз на ужин.       Надо вспомнить, что я хотел попробовать всю жизнь. О вспомнил, жареного лангуста, вот уж точно когда еще приведется таким лакомством угоститься. Как же его представить, я ведь совсем не знаю как он выглядит тем более какой у него вкус. Да проблемка вышла, обидно, надо было больше читать про них, но кто же знал что такая возможность выпадет, эх если бы знал такой список бы составил, хотя и это не поможет в таких условиях, тут нужно знать наверняка, от запаха до каждого ингредиента в отдельности. От жареной картошечки уж точна сейчас не откажусь, с селедочкой и малосольным огурчиком, вот этот самый вкус, родной, мои вкусовые рецепторы знают его в таких мельчайших подробностях, что могут представить степень прожарки картофеля и уровень солености сельди, вспомнить аромат укропа в огуречном рассоле. У кого угодно слюнки потекут от таких представлений, а в моем случае так в обмороке можно остаться.

Что у нас там, ужин готов, кушать подано? Я наклонился к рюкзаку, что-то там точно уже лежало, сомнений не было что, но упаковка меня поразила. Контейнер был похож на выдвижную тумбочку с двумя ящиками, обшитую синей тканью и чем-то вроде поролона по бокам. В первом ящичке лежала поджаренная хрустящая ароматная родная моя картошечка, когда нам давали ее в приюте вместо надоевших пресных каш, то это было праздником. В такие дни на кухне собирались все наказанные и провинившаяся, садились в круг, ставили большой таз с водой для очищенного картофеля и каждому по ведру с маленьким ножичками для чистки. Пару раз я попадал на такое мероприятие, на для меня это вовсе не казалось настоящим наказанием, ну что тут сложного посидеть в кругу ребят, поболтать о всякой ерунде и потравить без того изъезженные истории. Потом очищенный картофель еще раз промывался под проточной струей воды и высыпался в комбайн, от куда высыпались ровные брусочки почти одного размера, прямо на большущую сковородку. Звук шипящего масла, скворчащий так аппетитно, создающий предвкушение желаемого и ожидаемого вкуса, словно его уже можно уловить кончиком языка.

Воспоминания захлестнули с головой, всего лишь на несколько секунд, а как буд-то оказался сейчас там, со всеми ребятами за столом. Хоть и не могу сказать, что к кому-то там привык, или у меня были закадычные друзья, и скука по ним иногда закрадывается в мое сердце, вовсе нет, но это лучше чем быть одному. Порция сейчас у меня была куда больше тех что нам обычно давали, с голодухи то я много представил, и никто не смотрел в мою тарелку в надежде стащить кусочек пока я отвернусь. Но человеческого общества немного не хватало, хотя бы где-то отдаленно, за стеной возможно было бы достаточно. Ой о чем это я размечтался, сейчас еще ненароком вылезет откуда-нибудь тварь незнакомая и куда прятаться от нее не знай. Нет уж лучше один поужинаю.

Что у нас там во втором отсеке нашей чудо-тумбочки, да, огурчик и селедочка. Ох люблю я все-таки рыбку, как вот можно ее не любить. Такие жирные кусочки, без единой косточки, за это отдельное спасибо моему личному повару на данный момент. И лучок не забыл колечками. От всего того что мне приходилось доставать из рюкзака веяло теплотой и заботой, словно это мама мне туда все аккуратно складывала, с любовью. Глубоко в голове я, конечно, понимал, что это так потому что я так захотел, именно так. Но как было объяснить те мелочи о которых я не упоминал в своих размышлениях. Например, этот контейнер, я не мог его представить, так как никогда в жизни ничего подобного не встречал. Кстати, спальный мешок был тоже не совсем понятной формы, еще надо было разобраться с какого края туда залезть. Сколько неотвеченных вопросов, и чем дальше тем их становится все больше. В таких размышлениях я не заметил как проглотил все до последней крошки.

– Спасибо, было очень вкусно! – сказал я вслух. Не так часто данная фраза, звучавшая из моих уст, являлась действительна правдой. На в этот раз, мне хотелось повторить ее снова и снова.             К спальнику я в буквальном смысле перекатился сытным колобком, засыпая на ходу с полузакрытыми глазами каким-то очередным магическим образом мое измученное тело оказалось внутри, в тепле, при этом было очень мягко, как на огромной перине.

Глава 3