Илья тоже любил хватать в коридоре первых попавшихся людей и грузить их новыми идеями. Подчас из таких случайных совпадений вырастали серьезные проекты. Офисное пространство в «Яндексе» похоже на дом с привидениями: только подумаешь, о какой-то задаче — а рядом как раз материализовался человек, который для ее обсуждения жизненно необходим. Переговорки, кофе-пойнты, места для досуга, какие-нибудь закутки — все эти «ловушки креативной энергии» в офисе «Яндекса» придуманы неспроста, и они делают свое дело. Фраза «О, иди сюда, мы как раз сейчас про тебя говорим» — одна из самых распространенных в коридорах компании. Один человек шел в переговорку, другой на кофе-пойнт, третий в туалет — в результате получился новый сервис.

— Если проводить параллели с миром религии, в котором есть просто верующие, есть священнослужители, а есть монахи-столпники, которые постоянно пребывают в молитве, то Сегалович был кем-то вроде этих столпников, — продолжает Митя Иванов. — Он постоянно думал о том, как усовершенствовать «Яндекс», он пребывал в этом состоянии 24 часа в сутки.

Илья, безусловно, был идеолог-харизматик. Он направлял, он указывал путь. Будучи, пожалуй, самым эрудированным человеком в компании как по части технологий, так и в области гуманитарных знаний, Сегалович очень сильно повлиял и на «Яндекс», и на Аркадия. С прагматической точки зрения, их тандем лучше всего обозначить старым советским штампом «изобретатель-рационализатор». Илья постоянно искал и находил новые горизонты развития, будоражил коллектив, никому не давал жить спокойно. Аркадий методично заземлял эту неуемную энергию, переводил безумные идеи в рациональную плоскость.

Почему почти все глаголы в этой главе употребляются по отношению к Илье Сегаловичу в прошедшем времени? Потому что в июле 2013 года в результате внезапной и жестокой болезни его не стало. Это стало потрясением для всего российского IT-бизнеса и самым трагическим событием в истории «Яндекса».

Как спасти человечество, а затем починить сливной бачок?

Еще один формат, помимо ловли человеков в коридорах, который регулярно использовал Илья, — это так называемые «списки Сегаловича».

— Это был такой клубок идей, выявленных проблем, ошибок, все вперемежку, — говорит Митя. — 10–15–20 пунктов совершенно разнокалиберных соображений самого разного назначения. Там были и мегаидеи, требующие большого обсуждения, и что-то вроде «а, кстати, тут поправьте то-то и то-то».

— Спасти человечество, а затем починить сливной бачок.

— Да, именно так! Причем Илья бывал резок в высказываниях, писал письма, которые задевали коллег. Тогда мы говорили: «Опять Сегалович „кирпич“ на рассылку кинул». Я регулярно его за эти «кирпичи» ругал: «Илюша, ну что ты делаешь? Теперь потребуется отдельная работа, чтобы объяснить людям, что ты не хотел никого обидеть». Но это была приемлемая плата за роскошь развития. Любой социум, любая компания стремится к гармонии. А харизматик, двигающий компанию вперед, не может эту гармонию не разрушать, дабы построить новую, более совершенную гармонию.

— Именно поэтому некоторые эксперты IT-индустрии считают, что смерть Ильи — это такой удар, который в долгосрочной перспективе может стать для «Яндекса» роковым. Ведь заменить его некому.

— Заменить его некому. Илья был уникальным человеком. С другой стороны, Сегалович заразил своим видением, подходом, ценностями такое количество людей, что сейчас, когда его нет, мы стараемся мыслить, чувствовать, принимать решения так, как это сделал бы Илья.

Зачем нужна Берлинская стена?

В самый разгар «драки» с Google «Яндекс» переехал на улицу Самокатную. Место специфическое — кирпичное здание бывшей текстильной фабрики, чугунные колонны с надписью «Эрб и Атрыганьевъ», обстановка пролетарско-аристократическая, неподалеку ликероводочный завод «Кристалл».

— Четыре тысячи квадратов! — с гордостью заявляет главная «хозяюшка» Светлана Микаэлян. — Вместимость — триста человек, но на первом же собрании Аркадий заявил: «Так, не расслабляемся, здесь мы надолго не задержимся, года на три, не больше».

«На Самокате» появились настоящие кофе-пойнты, здесь завелась традиция креативных переговорок, самая большая из которых называлась ГДР/ФРГ (со съемной перегородкой), здесь, наконец, появились полноценные обеды — такие вкусные, что многие сотрудники предпочитали работать не на своем рабочем месте, а в столовой. Но главное — здесь появились новые хорошие люди. Много, много, много новых, хороших людей.

Каков главный ресурс развития?

Главный ресурс развития бизнеса — это несовершенство окружающего мира. По крайней мере, так считает Митя Иванов, с которым мы все никак не расстанемся.

— Дмитрий, я слышал от сотрудников «Яндекса» — рядовых и не очень, — что главным шоком, который они испытали, поступив сюда на работу, было то, что на вопрос «А что мне теперь делать?» им отвечали примерно следующее: «Придумай себе занятие сам: за этим мы тебя и взяли».