Читаем Яковлев А. Сумерки полностью

Что я думаю по этому поводу и что я говорил в Литве?.. ...Все мы знаем об особой опасности национализма. Но само явление возникает то тут, то там, как неукротимый Фе­никс из пепла. Значит, есть тому не только субъективные, но и объективные причины. Тут надо уходить от догм и штампов, и не только применительно к национализму, но и ко всем другим объективным факторам, питающим его, ибо национальный вопрос — это крайне деликатное, крайне тон­кое дело».

Говорил о вкладе республики в общесоюзную культуру и науку, говорил о том, что память бережет славу, которую в 60-е годы снискали поэма Межелайтиса «Человек», мону­мент Йокубониса «Скорбящая мать», фильм Жалакявичюса «Никто не хотел умирать». В 70-е годы страна узнала чест­ную и глубокую прозу Авижюса, философские поэмы и пье­сы Марцинкявичюса, а Банионис стал популярнейшим акте­ром. В 80-е годы общесоюзное признание получили Литов­ский камерный оркестр, взошла звезда молодого режиссера Некрошюса. Говорил о необходимости бережного отноше­ния к национальному достоянию любого народа, к языку, культуре, архитектурным и иным памятникам; о противоре­чивом воздействии экономики на межнациональные отноше­ния; о проблемах федерации, которые не обошли ни один на­род, включая и такую республику, как Россия; о том, что по всем этим и иным вопросам межнациональных отношений требуется взвешенная и убедительная позиция...

«Такова моя точка зрения... Я излагал ее не раз и в других выступлениях. Она была, есть и будет такой. Я категориче­ски против любого национализма, но я за то, чтобы развива­лось все подлинно национальное по самому широкому фронту: язык, культура, добрые традиции, все то, что и характери­зует Народ. И чем он малочисленнее, тем больше такта и внимания требует...»

В перерыве мы встретились с Бразаускасом.

— Не обидел я вас? — спросил я Альгирдаса.

— Ну что вы! Я все понимаю. Спасибо!

И чтобы подтвердить эту позицию, на трибуну литовцы делегировали Ю. Палецкиса, секретаря ЦК Компартии Лит­вы. Он сказал: «Тут уже не первый раз процессы в Литве связывают с приездом в августе 1988 года Александра Нико­лаевича Яковлева. Я думаю, что это совершенно не так. Пер­вые митинги, стотысячные митинги, прошли в Литве до этого приезда. Если так идти дальше назад, то многие скажут, что корень процессов в Литве — в апреле 1985 года. И действи­тельно, если бы не Перестройка, то мы жили бы комфорта­бельно для функционеров и успешно шли бы на дно, я бы сказал, к румынской ситуации».

И тут же выступление секретаря параллельного ЦК Кар- дамавичюса. Заявив, что выступления Бровикова, Лигачева и Сайкина отражают мнение большинства коммунистов, он обрушился на Палецкиса и на меня. «Мы хотим еще раз то­варищам передать, что пребывание товарища Яковлева в Литве действительно принесло ряд нехороших дел в нашей республике».