Читаем Яковлев А. Сумерки полностью

После войны власть с энтузиазмом продолжала закрытие храмов, включая и послесталинское время. К 1963 году, напри­мер, число православных приходов по сравнению с 1953 годом было сокращено более чем вдвое. В Москве летом 1964 года впервые за послевоенное время был разрушен храм Малого Преображения. Подобное варварство гуляло по всему СССР. Скажем, в Днепропетровской и Запорожской епархиях в 1959 году было 285 приходов, а к 1961 году осталось всего 49. В 1963 году закрыли Киево-Печерскую лавру.

К началу 60-х годов вновь появились заключенные из числа верующих и духовенства, арестованные за свои убеж­дения. За 1961—1963 годы и первое полугодие 1964 года бы­ло осуждено 806 человек. По Указу о тунеядцах за это время выслали в отдаленные районы страны 351 священнослужи­теля.

В период правления Брежнева закрытие церквей чуть- чуть притормозилось. Однако новый генсек ЦК Андропов вновь ужесточил государственно-церковные отношения, при­звал усилить атеистическую работу, возобновил преследова­ния религиозных деятелей. Он морально готовил страну к новому сталинизму.

Только с Перестройкой пришла свобода церковной де­ятельности и свобода вероисповедания. Но некоторые «свя­тые отцы» как бы не заметили этого поворота. Они теперь в дружбе с лидерами КПРФ в центре и на местах, вычистив из памяти злодеяния большевиков в отношении религии.

8

Армию Сталин предавал не один раз. Я, как фронтовик, вое- принимаю подобное с особой остротой, с негодованием и презрением к тем, кто вину за собственные преступления в войнах пытался переложить на солдатские плечи. Сталин боялся армии и ненавидел ее. Пьипаюсь, но не могу ответить на вопрос, почему он это делал. Сдуру? С перепугу? С умыс­лом? В любом случае нас ждут здесь новые открытия. Ста­лин хорошо подготовил армию для поражений в Отечествен­ной войне.

Руководство страны сразу же после окончания граждан­ской войны ориентировало карательные органы, что никакие заслуги перед советской властью не могут служить препятст­вием для применения репрессивных мер в армии. Речь по­шла, таким образом, о тех генералах, офицерах и военных специалистах царской армии, которые стали служить в рабо- че-крестьянской Красной армии, как она тогда называлась.

Первые массовые репрессии начались на Балтийском флоте. Повод — кронштадтские события февраля — марта 1921 года. Из 674 человек командного состава Балтфлота к «изъятию» были определены 384 офицера. Аресты начались в ночь на 24 августа 1921 года. Сначала арестовали 284 чело­века. Через некоторое время были арестованы оставшиеся 100 человек. Все были уничтожены.

В конце 1921 года началась подготовка к выселению из Петрограда и Петроградской губернии «в порядке чистки» тех, кто ранее служил на Балтийском флоте. В связи с этим

25 декабря 1921 года Политбюро создало комиссию под пред­седательством Антонова-Овсеенко. Предлагалось выселить из Петрограда в административном порядке всех бывших во- енморов. Поначалу изгнали 350 семей. На этом «очищение» не закончилось. В 1926 году была «раскрыта» монархическая организация, якобы действовавшая на Балтийском флоте с начала 20-х годов. То же самое было сделано и на Черномор­ском флоте.

С середины 20-х годов Сталин дает личные указания о необходимости борьбы со «шпионами» в армии. 23 июня 1927 года он направил из Сочи, где отдыхал, телеграмму Менжинскому следующего содержания: «Мое личное мне­ние: 1) агенты Лондона сидят у нас глубже, чем кажется... 2) повальные аресты следует использовать для разрушения шпионских связей, для завербования новых сотрудников из арестованных по ведомству Артузова и для развития систе­мы добровольчества среди молодежи в пользу ОГПУ и его ор­ганов, 3) хорошо бы дать один-два показательных процесса по суду по линии английского шпионажа, дабы иметь офи­циальный материал для использования в Англии и Европе... 6) обратить особое внимание на шпионаж в военведе, ави­ации, флоте».

И пошло-поехало.