— Ты тоже считаешь, что он — ошибка медика? — ухватился я за новую тему для разговора, немного изменив курс. — Или считаешь, что есть логическое объяснение тому, что он неподвижно пролежал в морге несколько часов, а потом сбежал.

— Наверняка есть камеры, записи. Твоя подруга сможет все выяснить и узнать. Лучше скажи мне, как вы встретились.

— Да обычно. Я гулял с собакой, а она патрулировала улицы. Вот и пересеклись.

— Я ожидала более романтической истории, — вновь этот разочарованный вид. — Она довольно милая, — и мечтательно уставилась вдаль. — Может, мне здесь тоже понравится, как тебе, и я останусь. Мне кажется, что интересного в этом городе гораздо больше.

Она явно говорила о всяких мистических штуках, сказал я себе, чувствуя, что в этот раз краснею я. Но подтекст… Чтобы отойти подальше от другой лодки, я взял немного левее. Яхта качнулась на волнах. Может Арам не так уж и шутил про треугольник?

Глава 20

На берегу

В молчании мы проплыли несколько километров, пока город не начал пропадать из виду, скрываясь за очередным мысом. Все складывалось довольно неплохо, на самом деле. Вопрос с Оксаной удалось решить довольно легко, чему я очень радовался.

Но проблем меньше не становилось. Я прекрасно понимал, что разгадать все тайны трости с медвежьей головой непросто. Или даже невозможно — эту вероятность не исключала и Даша. Но чем дольше ей придется работать, тем дольше мне нужно быть с ней. Пока не выпустят Макса — и это только вторая проблема из обширного списка.

Мое расследование, по сути, зашло в тупик. Я хотел поговорить с единственным выжившим из парочки напавших на меня амбалов, но оказалось, что выжили все-таки оба. А поговорить что с первым, что со вторым не представляется никакой возможности. Один желает свернуть мне шею, а второй лежит в больнице, куда я не могу попасть по меньшей мере до следующего дня.

А завтра — вечер участников регаты. На нем я обязан присутствовать по двум причинам: официальной и не очень. Во-первых, несмотря на все произошедшее, я так и не отказался от идеи поговорить с Мариной. Во-вторых, можно пообщаться с другими участниками, чтобы по достоинству оценить полное отсутствие у меня потенциала яхтсмена.

Ну и, в довершение ко всем вышеобозначенным проблемам, в срок до самой регаты у меня не оставалось времени для того, чтобы хоть как-то научиться ходить под парусом. Я пялился на мачту, к которой было накрепко примотано полотнище и слегка покачивал рулем. Назвать его штурвалом, как на больших старинных кораблях у меня язык не поворачивался. Руль и руль.

— Что тебя беспокоит? — Дарья в очередной раз вышла из каюты на небольшую палубу и, встав спиной к носу яхты, уставилась на меня. — Может, я смогу помочь? Поддержать, — она высказывала предположения, ожидая от меня какой-либо реакции, но я лишь покачал головой.

— Все очень сложно, — ответил я наконец. — Времени мало, а задач слишком много.

— Решил попробовать все и сразу? — вполне серьезно спросила девушка.

— Нет, часть проблем сама нашла меня. Я хотел здесь только отдыхать.

— Не повезло тебе, — только и ответила она.

— Это и все слова поддержки? — уточнил я, когда прошла пара минут.

— Ты даже не сказал, в чем твои проблемы, кроме нехватки времени. Если ты хочешь, чтобы я стала твоим тайм-менеджером, то на это я не подписывалась.

— А как же что-то вроде «у тебя все получится», «давай, дожимай» и прочее?

— То, что ты говоришь, — брезгливо сморщила личико Даша, — лишь чепуха для офисного планктона. Ты разве этого не понимаешь? — она выжидающе посмотрела на меня, оторвавшись, наконец, от созерцания морских волн и медуз, что проплывали под нами. — Видишь этих безмозглых созданий?

Я оторвался от руля и подошел к борту. Поблизости не было ни скал, ни других лодок и я без опасений оставил свое место.

— Вижу. И что?

— Люди, которые делают свое дело за спасибо и прочие словесные благодарности, от таких ничем не отличаются. И вообще психология манипулирования — зло.

— Погоди, — опешил я. — Почему сразу манипулирования?

— А разве нет? Ты получаешь больше, но тратишь столько же. А человек тратит больше, но получает столько же.

— Нет-нет, — запротестовал я. — У нас было все не так.

— У нас?

— На работе. Там, где я работал.

— А, где почти всех пересажали? — насмешливо спросила Даша.

— Некоторых. Только некоторых, — сразу же уточнил я. — И вообще, откуда ты про это узнала?

— Оксана вкратце рассказала о тебе. Я спросила, она сказала. В этом же не было никакой тайны?

— Нет, никакой, — помрачнел я. И, хотя я действительно не собирался делать из этого большой тайны, все равно неприятно чувствовать, что такую информацию раздают всем подряд.

— Так что, говоришь, было у вас на работе?

Я прислушался к шуму волн, а потом осмотрелся по сторонам. Мы плыли вдоль берега, на расстоянии примерно трехсот-четырехсот метров. Звук был такой, словно рядом плыл еще кто-то. Я метнулся к соседнему борту, но никого не заметил поблизости.

— Что такое? — рыжая встала рядом.

— Показалось, наверное, — смущенно пробормотал я. — Как будто кто-то плывет рядом.