Читаем Яхтсмен полностью

— Может, — пожал я плечами. — А чем же тогда она?

— Наверно, в самом человеке. Может быть в эмоциях. Видишь, злость заставляет эту штуку работать. А может в силе воли. Это настолько абстрактные понятия, что самый неожиданный человек вдруг заставляет артефакты действовать.

— Как в сказках? Все эти чистые душой люди, без помыслов, без злобы, которых короли и султаны отправляли на поиски сокровищ?

— В этом есть своя правда, — согласилась девушка. — Но точного ответа не даст никто. Вот животные, например, — она подозвала к себе Лайму и та, довольная обилием внимания, залезла к девушке на ноги. — Нет, не тяжелая, — ответила рыженькая в ответ на мой обеспокоенный взгляд. — Животные — они могут быть артефактами? Или управлять ими? Этого мы никогда не узнаем, потому что эти друзья человека нам никогда и ни за что не скажут. Ну, беги.

Она спустила собаку с коленей, а я пытался переварить информацию, пока Лайма усердно лизала мне нос.

— Ты не ответила, — сказал я, справившись с Лаймой. — Как их делают?

— Я не знаю. Мне казалось, что это своеобразный секрет, который знают только избранные. Еще раньше я думала, что время создания артефактов давно ушло. Что их делали во времена Крестовых Походов. Или Римской Империи. А до нас дошли только крохи. Амулеты. Драгоценные камни. Золотые монеты. Но эта штука не такая старая, но тоже артефакт. Значит, кто-то относительно недавно делал их. В историческом масштабе недавно, конечно же, — добавила она.

— Очень интересно и все равно непонятно. Кто, как, зачем, — я поднялся на ноги и потянулся. — Наверняка их кто-то коллекционирует, а может, даже не знает, что такая штука есть у него под боком.

Я подошел к столу и взял трость в руки. Посмотрел на раскрытую медвежью пасть. Смотрелась внушительно и даже немного пугающе. К нам вернулся Максим.

— Дали добро на исследования. С условием не разбирать на части.

— Конечно, — девушка закивала. — И сроки устраивают?

— Да.

— Хорошо, тогда я продолжу работу. Кто из вас останется?

— Ты останешься? — спросил меня здоровяк.

— Если надо, то останусь. На завтра у меня планы.

Совсем не хотелось мне тратить день на просиживание штанов даже сегодня, но выбор был невелик.

— Знаешь, на самом деле я думаю, что мы можем оставить Дарью одну, чтобы она могла лучше сосредоточиться на работе, — вдруг сказал Максим.

— Согласен полностью! — я вскочил на ноги. Вот уж действительно отличная новость!

— Тогда увидимся завтра, — рыжая углубилась в свой блокнот, а потом, пока мы еще не ушли, направилась к чемодану и достала еще стопку книг.

— Ага, — кивнул телохранитель Петра Григорьевича, а потом по-дружески похлопал меня по плечу. Правда, так, что у меня даже согнулись колени.

Мы молча спустились вниз и только когда мы оказались в машине, я наконец спросил:

— Почему ты не остался?

— Я тут подумал, знаешь… доверие, все-таки, должно быть, — и он мечтательно откинулся на сиденье, а потом добавил. — Просто пока вы болтали, мы с одним товарищем смонтировали скрытую камеру. Аккумулятора хватит на несколько дней, а там посмотрим.

— Вот ты жук! Я думал, ты и правда решил дать девушке немного свободы.

— У нее хорошие рекомендации от знакомых Петра Григорича, но все же стоит некоторое время проверять человека в деле.

— А к чему тогда весь этот разговор про распределение кто когда дежурит?

— Так чтобы не расслаблялась, — твердо ответил Максим. — Это психологический эффект. На многих действует. Ты вот, например, наверняка бы попытался сбежать, если я решил силой тебя возить с собой в качестве помощника. Да и каким бы ты тогда помощником был? Я тебя даже одного на парковке у аэропорта оставил, ты и то ни на шаг от машины не отошел.

— Все нарочно? — у меня отвисла челюсть.

— Ничего не делается просто так. Мы не пришли бы к тебе, не устрой ты разгром. И ты бы не устроил его, не посчитай ты нужным тащиться в клуб за своей женой. И так далее. У всего есть причина. Важно лишь то, с каким отношением ты подходишь к делу, и все.

Я молча обдумывал его слова. В чем-то он точно был прав. Может быть, мне не стоит воспринимать этого парня в штыки?

— Пожалуй, твоя психология работает, — признался я.

— Даже не сомневался в этом.

— Максим, слушай… что ты вообще думаешь про эту историю с тростью?

— Можно не так официально, можно просто Макс. Все-таки, мы с тобой тут оба как бы товарищи по несчастью, отрабатываем свои долги. А насчет трости — у нас есть спец, который отлично знает свое дело.

Он достал небольшой планшет из бардачка, настроил изображение с камеры, которая снимала лестничный пролет, ведущий на чердак.

— Здесь есть типовой датчик пересечения линии, — пояснил он. — Если кто-то пройдет во внеурочное время, мы заметим. И еще, — произнес Макс, на этот раз выглядевший немного смущенным, — надеюсь, я не слишком переборщил с тычками? Надо было тебя разозлить.

— Нет, нормально все, — отозвался я. — Того требовала ситуация.

— Тогда мы должны сработаться, — он протянул руку и стиснул мою ладонь мертвой хваткой.

— Сработаемся, — я с трудом разлепил побелевшие пальцы. — Если ты мне ничего не сломаешь во время работы.