Наркоз, наконец-то, начал воздействовать на Адольфа, сознание его стало туманиться, но он еще успел заметить, как незнакомец взял яичко со стола и бережно положил его в свой блестящий сосуд, после чего покинул палатку…

ГЛАВА 3

НЕПРИЯТНАЯ НОВОСТЬ

Николай, наконец, въехал во двор своего дома и заглушил мотор. Он проехал более пятидесяти километров по августовской жаре, более часа крутил баранку, и устал находиться в одной и той же позе. Выйдя из машины, он расправил плечи и покачал из стороны в сторону головой, как это обычно делают боксеры на ринге, разминая мышцы шеи перед поединком.

Впрочем, в прошлом Николай и был боксером, причем, весьма незаурядным и имел титул чемпиона мира в супертяжелом весе и потому слыл известной личностью в определенных кругах. И хотя его нынешняя работа в институте, где он был заведующим кафедрой и профессором, предполагала малоподвижную работу, Николай старался поддерживать физическую форму ежедневной гимнастикой и утренними пробежками в молоденьком искусственном леске в низине у Оби, в местечке, называемом в Новосибирске — Горская. Так что в свои тридцать семь он выглядел еще довольно спортивно, даже, можно сказать, атлетично, что, при собственном росте под метр девяносто, вызывало зеленую зависть не только своих сверстников мужеского пола, но и тех, кто был его много моложе.

Что касается дам, то их восхищенный взгляд невольно задерживался на нем еще и по причине его довольно приятной внешности — открытое лицо, черные глаза в бархатной опушке длинных ресниц, темно-русые волосы крупной волной. Даже крупный нос на манер «а ля Депардье» не портил общее приятное впечатление от его наружности.

Зайдя в подъезд, Николай забрал из почтового ящика пару газет — «Советский спорт» и «Известия». Поднявшись на лифте домой и порадовавшись царившей в квартире прохладе, он, раздевшись, тем не менее, принял холодный душ и облачился в черный китайский шелковый халат, расшитый золотыми дракончиками. После ванны, пройдя на кухню, Николай был несколько удивлен, не обнаружив там готового ужина. Его жена Ксения никогда не готовила завтрак — Николай привык это делать сам, обычно ограничиваясь парой бутербродов и чашкой кофе, обед она делала лишь в выходные — оба они днем питались в столовых и кафе, но приготовить вкусный ужин — это было для нее святое. Значит, Ксения не просто вышла куда-то, а еще вообще не приходила домой.

Николай открыл холодильник и посмотрел на его содержимое — из того, что можно было бы сразу употребить в пищу. Там было полно всякой еды, но по вечерам Николай привык к горячему и решил пока ничего не есть и дождаться жены. Из дверцы он взял одну лишь нераспечатанную бутылку «Пепси-колы». Отпив несколько глотков колючего напитка, Николай, не выпуская из рук стакан, прошел в гостиную и устроился на диван, где лежали брошенные им тут газеты. Просматривая их, Николай продолжал попивать из бутылки пенную, холодную, дерущую горло, жидкость небольшими глотками, дабы ненароком не застудить горло. В это время зазвонил телефон. Николай встал и, пройдя к аппарату, поднял трубку.

— Здравствуй, Коля, — узнал он голос своей кузины Натальи. — У вас все в порядке? — в ее голосе угадывались нотки тревоги.

— Да все путем. А почему ты спрашиваешь? — насторожился он.

— Да тут такое дело… У нас сегодня милиция была, спрашивала про папин «Вальтер», ну, тот — трофейный, немецкого генерала, который папа тебе завещал. Он все еще у тебя?

— Конечно, где ж ему больше быть? Это ж для меня не просто раритетное оружие, это память о твоем отце — дяде Сереже. А что они так волнуются?

— Не знаю, они мне ничего не объяснили, но я не стала ничего скрывать, чтобы не было осложнений, и сказала им где «Вальтер». Я не подвела тебя?

— Да пустяки, не бери в голову! Спасибо за предупреждение, если вдруг менты заявятся, я буду готов.

— А я вам еще днем звонила, — Николай даже через трубку услышал вздох облегчения на том конце провода, — но никто к телефону не подходил — ни ты, ни Ксюша. Я подумала, сегодня воскресенье, может, отдыхаете где за городом, вот только сейчас вечером еще раз на всякий случай звякнула.

— Да я на дачу к сыну еще вчера утром уехал, несколько минут, как вернулся, а Ксения, наверное, в своей мастерской — готовится. Завтра в картинной галерее у нее выставка, заходи, она приглашает.

— Постараюсь. Как там Вадику на даче отдыхается?

— Да все в порядке — кормят хорошо, по лесу гуляют, купаться еще не разрешают — маленький, трех лет еще нет. Тебе привет передавал.

— Пусть сначала говорить научится! — засмеялась Наталья, в голосе которой уже не чувствовалось напряжения. — Пока! Ксюше мое с кисточкой!

— Ладно, пока.

— Да, Коля, я тебе ничего не говорила!

— Я понял…