Читаем Я всемогущий полностью

Сейчас же я с удивлением рассматривал экран пищащего телефона. Номер вызывающего абонента был мне неизвестен. Почти убедив себя, что кто-то просто не туда попал, я нажал на кнопку ответа на вызов.

— Платон Сергеевич, добрый день, — донёсся из аппарата спокойный голос. Я мысленно отметил, что вариант с ошибкой явно потерпел крах.

— Да? — сказал я.

Голос был незнакомый, поэтому и ответ мой оказался кратким. Неизвестный собеседник, однако, удовлетворился моей репликой и продолжил:

— Вас беспокоят из аппарата Игоря Ивановича.

— Кого? — спросил я недоуменно.

— Игоря Ивановича Шевелёва, — спокойно пояснил голос. — Президента Российской Федерации.

Сердце забилось чуть чаще. Вот оно. И ведь только вчера мы с Солодовниковым говорили на эту тему.

— Да, — я постарался ответить не менее спокойно, в тон невидимому собеседнику. — Я вас слушаю.

— Платон Сергеевич, какие у вас планы на четверг, десятое сентября?

Я немного задумался, вспоминая.

— Планы есть, однако в случае необходимости могут быть отменены, — ответил я.

— Спасибо. Я надеюсь, вы сможете вырваться в Москву. Игорь Иванович хочет с вами встретиться в четверг. Тема встречи… — голос чуть помедлил, — развитие бизнеса в России.

— Хорошо, — я заставил себя успокоиться. В конце концов, во встрече президента и одного из самых влиятельных бизнесменов страны нет ничего необычного. — В какое время состоится встреча? И где?

— Ориентируйтесь на четырнадцать часов. Накануне я вам ещё раз позвоню, уточню время и детали. И ещё. Про эту встречу желательно не распространяться.

Я кивнул. Мой собеседник, как будто увидев этот жест, вежливо попрощался. Я нажал «отбой» и на всякий случай внёс входящий номер в адресную книгу телефона.

Просторный кабинет городской резиденции Шевелёва настраивал на серьёзный, деловой лад. Тёмно-коричневые тона, кожа, тяжёлое дерево — и огромные стеллажи с книгами. В стороне от массивного письменного стола, рядом с журнальной стойкой, располагалась пара старинных кресел. Одно из них было пустым.

Президента я узнал не сразу. Слишком сильно этот маленький невыразительный человечек отличался от мощной и обаятельной фигуры, которую любит показывать на фоне государственного флага наше телевидение. На встречах с бизнесменами, которые иногда устраивала администрация, он тоже представал в полном параде. Сейчас же, приблизившись к Шевелёву, разглядев его таким, какой он есть — без грима, макияжа и специального освещения, я оказался неприятно удивлён. Красноватые, напряжённые глаза, устало глядящие поверх очков в золотой оправе, тяжёлый второй подбородок, обвислые щёки, начинающие седеть волосы и — самое главное — морщины. Сеточка мелких, противных морщин, паутиной обхватившая всё лицо.

Президент постарел. Казалось, ещё вчера он был симпатичным, сильным и молодым — чуть ли не юным. На равных держался с подростками, заигрывал с интернет-тусовкой, энергично, элегантно, с каким-то мальчишеским задором отбивал нападки оппозиции и западной прессы. Был живым. Сейчас же я видел перед собой человека, который долго нёс непосильную тяжесть, и она, эта ноша, месяц за месяцем, год за годом убивала его.

Я вспомнил трёх его предшественников, точно так же, на глазах, постаревших. Что это за ответственность, что за знания, которые так быстро раздавливают людей?

Шевелёв протянул руку. Одновременно с протокольной улыбкой он вцепился в меня глазами, внимательно и осторожно изучая лицо, ощупывая его взглядом. Он напоминал сканер, решающий по радужке глаза, давать ли визитёру доступ к секретным сведениям. Но вот где-то внутри зажёгся зелёный огонёк — и президент немного расслабился, улыбаясь уже более открыто и искренне.

— Добрый день, Платон Сергеевич. Я рад, что вы приняли приглашение и пришли.

— Ну что вы. Как я мог отказать вам, Игорь Иванович!

Я решил быть вежливым, но держаться свободно и не тушеваться. Президент, казалось, оценил эту линию поведения. Жестом пригласив меня присесть и усевшись сам, он сказал:

— Оговорюсь сразу, про бизнес я ничего спрашивать не буду. Мне подготовили достаточно информации по корпорации «Снег», я всё внимательно изучил. Должен сказать, что это впечатляет. Восхищён вашей способностью, вашей смелостью принимать новые и нестандартные решения. У вас появляются неординарные идеи.

Он чуть помолчал, вопросительно посмотрел на меня. Значения этого взгляда я не понял, поэтому просто легонько кивнул. Шевелёв продолжил:

— Самое интересное, что эти идеи и решения, если их, конечно, просчитать заранее, должны были бы провалиться. Просто не сработать. Я специально поручил промоделировать некоторые ситуации в вашей сфере — эксперты дали однозначный вывод о нежизнеспособности ваших начинаний. Или, как они это формулируют, математическое ожидание их успешности несопоставимо с риском потери вложенных инвестиций. Соотношения в каждом примере различаются, однако во всех случаях вывод аналитиков однозначен — риски слишком велики для того, чтобы вкладывать деньги.

Президент доброжелательно смотрел на меня. Я молчал.