Читаем Я ведьма… полностью

В сердцах захлопнув двери своих покоев, она решила надеть траурное платье, которое предназначалось для похорон царственных особ. «Не хочу, чтобы меня видели красивой. Пусть думают, что я в трауре, потому что я так тоскую по своему детству!»

Дидона была уверена, что скорбным нарядом она подчеркнет свой протест и даст понять жениху, что не собирается замуж. Свой красивый белый венок она оставила в своих покоях:

– 

Отнесу его в пещеру завтра, когда уедет этот противный жених! Я сегодня устрою ему достойную встречу! – в ее голове зародился план – притворюсь больной, буду громко кашлять и

чихать, и он передумает на мне жениться. Или буду глупо смеяться, что не пристало делать принцессе! – хитро улыбнулась и подмигнула Дидона своему отражению. – Пойду встречать жениха! – Почувствовав в груди прилив азарта, царевна поспешила в тронный зал.

Там уже находились царь Ахилл и Пигмалион. Молодой царевич был всего на три года старше Дидоны. Он был сыном царя от первого брака, его мать умерла при родах. Пигмалион рос угрюмым и скрытным мальчиком в противовес озорной и искренней Дидоне. Сестра все время придумывала интересные и веселые игры, вовлекая в них Пигмалиона и всех детей из дворца. Однако Пигмалион постоянно находил способ испортить игру и придумать причины для ссор и разногласий. Обидевшись, он уходил в дальний угол и исподлобья наблюдал за резвящимися детьми. Характер Дидоны был настолько открытым лёгким, что она не замечала откровенной грубости брата и прощала его несносный характер.

Сейчас Пигмалион со своим обычным недовольным видом находился в тронном зале, скрестив руки на груди. Он стоял подле отцовского трона, а слева Дидона увидела нескольких незнакомых мужчин. Их одежды выдавали в них представителей знати. Один из присутствующих выделялся особой статью и богатством наряда: он был самым высоким среди гостей, его туника была расшита золотыми нитями, а на поясе висел меч, инкрустированный драгоценными камнями. Его манеры были величественны и полны достоинства. Чужестранец притягивал не только взгляды присутствующих – все чувствовали особую силу, исходящую от него. Всё в нем выдавало его царское происхождение: подданные угадывали приказы по одному взгляду, а стоимость торжественного наряда и доспехов равнялась цене самого дорого одеяния царя Ахилла.

– Приветствую тебя, дочь моя! – воскликнул Ахилл, увидев Дидону и взоры всех присутствующих обратились на царевну. Она на мгновенье смутилась и опустила глаза, но тут же взяла себя в руки и окинула взглядом гостей. Из ее глаз посыпались мириады светящихся искр и все находящиеся в зале ощутили над собой золотистый дождь ее магической красоты.

Сердце Дидоны забилось чаще от радостного предчувствия, но ни один мускул не дрогнул на ее лице и ни одно движение не выдало волнения. Плавной походкой она приблизилась к отцу и приезжим. Аминстас, советник царя, по очереди представил имена и титулы каждого гостя. Того, кто заинтересовал Дидону больше всего, он назвал самым последним.

– Финикийский принц Сихей – твой будущий супруг, – продолжил за советником Ахилл. Глаза Дидоны и Сихея встретились, и она почувствовала, как сила, исходящая от чужестранца, сейчас опрокинет ее. Под воздействием этого взгляда принцесса даже сделала шаг назад, чтобы удержать равновесие. Ей казалось, что земля начинает уходить из-под ног. Тронный зал сузился, Дидоне стало тесно в платье, ей не хватало воздуха. Никогда прежде она не испытывала такого волнения от общения с мужчинами, поэтому, пытаясь взять себя в руки, она еще больше вспыхивала, а глаза ее метали разноцветные искры. Сихей же напротив, невозмутимо смотрел на Дидону в упор своими черными бездонными глазами, и ей казалось, что она расплавится под его гипнотизирующим взглядом. В пространстве зала повисла небольшая пауза, которую нарушил Пигмалион.

– Сестрица, тебе нравится твой будущий муж? – бесцеремонно спросил брат, толкнув ее в плечо, как когда-то в детстве, Ахилл поморщился от бестактности сына, но промолчал. Взгляд Гвинеи был более красноречив – царица с трудом скрывала свое возмущение, она сверкнула глазами в сторону Пигмалиона, который продолжал невозмутимым спокойствием изводить дальше свою сестру.

Дерзкий вопрос брата сделал ситуацию еще более неловкой. Выдержав пару секунд, она переключила внимание на Пигмалиона. Взгляд царевны стал метать молнии, отчего брат отвернулся и сделал вид, что не заметил их общего негодования. Он продолжал вести себя развязно и провоцировать родных.

– Сихей, ты знаешь, какая непокорная жена тебе достанется? Дидона любит спорить с мужчинами, она просто гладиатор в женском одеянии. Ты не смотри, что у нее длинный волос, характер Дидоны тверже, чем у бывалого воина, а красноречие богаче самого старшего члена Совета! Она убедит любого в чем угодно, даже наш отец нередко становился жертвой ее безумных идей!