Читаем Я в роду старший полностью

Но боги где-то наверху сочли, что умирать ему еще рано. На обувке лопнуло сразу два ремешка, Гест потерял равновесие, топор ушел вверх, и сильная часть сабельного клинка пришлась на середину рукояти. Еще на сантиметр ниже – и Гест остался бы без пальцев. Пальцы остались, но нога продолжала скользить, и в следующее мгновение Гест опрокинулся на спину.

Зрители взревели хором. Гест, уже лежа, вскинул руку со щитом… Сергей отбил его пинком, вскинул саблю…

И не убил. Только прижал острие к горлу. И на всякий случай наступил ногой на руку с секирой.

Ор вокруг стих.

Ждут. Чуть надавить на рукоять – и тот, кого учили убивать с пяти лет, воинская элита этого мира, молодой, сильный, храбрый, отправится за Кромку…

Сергей медлил. Ему вдруг показалось, что у его ног не человек, а меч. Клинок, который ковали много лет и довели до совершенства. Ну, почти до совершенства. Глупо, наверное, но ему было жаль такое уничтожить.

– Убей, не тяни! – прохрипел Гест.

– За этим сюда пришел? Умереть?

– Да!

– Кто старший в твоем роду?

– Я! Я старший!

– Последний, значит… Еще твой брат… Ловко ты придумал: ты – в Ирий, а брату твоему в Яви мучиться и помереть без чести…

– Добивай уже, не болтай попусту!

– Это ты попусту болтаешь, – Сергей слегка ослабил давление. – А я о будущем твоего брата говорю.

– Нет у него будущего!

– Нет, – согласился Сергей. – Если ты умрешь. Но может появиться. Ведь даже калеке хочется жить. Вспомни-ка о моем друге, которого покалечил ты! У него тоже не было будущего. А теперь – есть. И не такое уж плохое. У него есть, и у твоего брата будет. И у тебя.

В глазах Геста – ярость и отчаяние. Вырваться не пытается. Слышит он Сергея или молится богам, чтобы в воинское посмертие приняли?

– Думаешь, жизнь кончилась, когда ярл выгнал тебя из хирда? – Сергей повысил голос. – Я знавал тех, кто терял не только место на руме, но и своего конунга, друзей, с которыми стоял в одном строю.

Вокруг было тихо. Слушали все, включая князя и его сыновей. Ничего. Пусть послушают.

– Побеждать легко. Трудно быть побежденным. Не всякий сумеет. Ты вот не сумел. Но мог бы научиться. Будешь слушать дальше или все еще хочешь сдохнуть?

– Говори, – прохрипел Гест.

Вот теперь хорошо. Только что он был готов к смерти. Потому что считал ее неизбежной. А теперь маятник пошел в другую сторону. У парня появилась надежда, и ему сразу захотелось жить. И с каждым мгновением – все сильнее.

– Ты проиграл, Гест. Твоя жизнь – моя. Станешь моим – будешь жить дальше.

– В холопы не пойду! – взвился он. Подскочил бы, но клинок у горла не дал.

– Какой из тебя холоп? – усмехнулся Сергей. – Ты воин. И неплохой. Вот и будешь воином. Клятву мне принесешь. Лично мне. Как это сделал Дёрруд. – И подсластил пилюльку: – И о брате твоем я тоже позабочусь. Или так, или – в Ирий. Что решишь? Ряд?

– Ряд, – буркнул Гест, и Сергей убрал меч. – Не такой уж я хороший воин, раз ты меня свалил, – проворчал он и сделал попытку подняться. Сергей не дал.

– Клятва, – напомнил он. – Повторяй: я, Гест…

И Гест повторил. Без энтузиазма, но точно. И завершил, как положено, даже в расширенном варяжско-нурманском варианте, призвав в свидетели Тора, Перуна и Волоха.

– Теперь вставай, – скомандовал Сергей и с удовольствием оглядел свое новое «приобретение». Рост – метр восемьдесят примерно, вес – килограммов за девяносто. В полном боевом, понятное дело. Уровень: гридень. Полностью обученный как для строя, так и для индивидуальной работы. Верность…

С верностью тоже не будет проблем, когда Сергей пристроит к делу его братца. Братец тоже пригодится, потому что Валь – дренг. А дренг-отрок, пусть даже и с поврежденным коленом, стоит пары-тройки среднестатистических разбойников. Хотя с коленом Гестова брата надо тоже разобраться. Может, там все совсем плохо. Хотя вряд ли. Будь плохо совсем, парень бы уже помер от заражения крови.

– Ты поклялся, Гест, – Сергею пришлось запрокинуть голову, потому что стояли они вплотную. – И хочу, чтобы ты знал: клятва твоя – нерушима. Твой брат нарушил клятву, поднял на меня меч… Но он хоть жив. А что будет с тобой, не знаю.

– Я не нарушу клятву, – процедил Гест. – Я тебе жизнь должен. Нужно будет – умру за тебя.

– Я не хочу, чтобы ты за меня умер. Я хочу, чтобы ты жил и за меня сражался. – И повысил голос, чтобы его слышали все: – Отныне ты – Гест – Обманувший Смерть. – И уже тише: – Вечером погляжу на твоего брата. Подумаю, для чего он сгодится.

Прозвище, данное Сергеем Гесту, оказалось слишком длинным, и в дружине быстренько сократили его до Обманщика. Может, и к лучшему, что Обманщик. Когда у тебя в десятке Смерть и Убийца разом, это попахивает Навью.

А бой их знающие люди сочли… необычным. Когда один из противников, явно более сильный, вдруг на ровном месте на спину опрокидывается и горло подставляет, да еще на хольмганге, то бишь божьем суде…

В общем, прибавилось у Сергея авторитета.

Но долго радоваться расширению личного состава Сергею не дали.

Один пришел, другой ушел. Шибрень. Обидно. Личный порученец князя Стемида стоил трех Обманщиков.