Автор

Западный Берлин. 13 августа 1961

Шариков понюхал куртку озабоченно:

– Ну, что же, пахнет… известно. По специальности. Вчера котов душили, душили…

—…My name is Bogdan Stashinsky. I am agent of KGB, – медленно, старательно выговаривая каждое слово, чуть запинаясь, с жутким акцентом, произнёс молодой человек, не отводя глаз от лица дежурного сержанта отделения американской военной полиции в Западном Берлине. Потом повторил всё сказанное по-немецки, а затем ещё раз, на всякий случай, по-русски: – Меня зовут Богдан Сташинский. Я являюсь агентом КГБ… – После небольшой паузы он добавил: – Два года назад по заданию Москвы я убил в Мюнхене Степана Бандеру. Вы меня поняли?

– Stop! Stop! – наконец отреагировал сержант Бентли, вскакивая со стула. – Stop! Повтори ещё раз и помедленнее, кого ты там убил?!

Осипший голос молодого человека окреп.

– Я убил Степана Бандеру, лидера организации украинских националистов. – Богдан взглянул на свою спутницу, которая следом за ним тихой мышкой проскользнула в тесный кабинет дежурного, а сейчас, притаившись, сидела на стуле у стены. – Два года назад, 15 октября 1959 года, я стрелял в него из специального оружия. После чего он скончался.

– Stop! – вновь остановил молодого человека сержант, ошарашенный признанием. Он нажал кнопку селекторной связи, отдавая команду невидимой секретарше: – Ленни, срочно доложи полковнику, что у нас тут совершенно непредвиденные обстоятельства, ЧП… Далее. Срочно найди нашего переводчика с русского. Не знаю я кого – Дика, Роберта… Ну, кто есть на месте. Только срочно! И последнее, Ленни, вызови пару наших охранников с автоматами, пусть встанут на пост у моей двери. Мало ли что… Okay?..

Дежурный поёрзал в кресле и, не спуская глаз со странного визитёра, закурил. Да, дела… Ничего себе денёк начинается. Буквально полчаса назад, когда он только заступил, из полиции западного сектора Берлина раздался тревожный звонок. Шуцман сообщил, что к ним в участок пришёл какой-то странный молодой человек, русский, который требует немедленно связать его с американскими военными властями по чрезвычайному делу. Как быть? Везти? Или?..

– Как быть, как быть?! Какое может быть «или»?! Конечно везите! – раздражённо буркнул сержант. – Разберёмся…

Как чувствовал, наверняка какая-нибудь пакость. Теперь расхлёбывай. Не каждый день в офис американской военной полиции заявляется «агент КГБ», убийца, что-то лепечет о теракте, о каком-то Бандере… Чёрт его знает, а может, этот тип просто псих или контуженый?.. А вдруг ещё того хуже – провокатор, специально подосланный агент? От этих русских всего можно ожидать…

В ожидании начальства сержант исподволь изучал своего гостя: на вид около тридцати лет, нормального телосложения, самой обычной, можно сказать, внешности, без каких-либо особых примет. Хотя девкам он, по всей видимости, нравится… Но представить, что этот парень – убийца? В голову никогда не придёт! Куда проще вообразить его клерком страховой компании, барменом, продавцом в маркете, предлагающим покупателям модные костюмы, туфли, галстуки или дамское бельё.

– Садитесь, – приказал он пока что невнятному для него «агенту КГБ» и перевёл взгляд на его спутницу.

– Это моя жена, – мгновенно понял немой вопрос посетитель. – Фрау Инге Поль. Вчера мы вместе с ней бежали из восточного сектора Берлина. Точнее, приехали сюда поездом. Еле-еле успели. Сегодня утром глазам не поверили: весь Берлин перегорожен какой-то стеной… – Неожиданно Сташинский (или кто он там есть на самом деле) обратился с просьбой к хозяину кабинета: – Простите, я не мог бы попросить вас не курить? Видите ли, моя жена очень плохо себя чувствует после всего пережитого… Там же на нас была организована настоящая облава. Мне показалось, за нами следили как минимум с двух или трёх машин… И потом, у нас буквально на днях скончался сын. Мы даже не успели его похоронить. Вы понимаете наше состояние?.. Простите.

– Oh, no problems. Sorry, mam, – миролюбиво откликнулся сержант и аккуратно погасил сигарету в пепельнице. Он подошёл к окну и распахнул его. – Извините, вентилятор сломался… Не желаете ли воды?..

В эту минуту в комнату энергичным шагом вошёл седоватый представительный сухопарый мужчина в полевой армейской форме, судя по манерам немалый чин в здешнем ведомстве. Следом за ним просочился юный рыжеволосый полисмен. Наверное, переводчик, Дик или Роберт.

– Господин полковник! – вскочил дежурный сержант. – Этот человек, – он ткнул толстым пальцем в сторону Сташинского, – утверждает, что он якобы является агентом КГБ. Кроме того, он заявил, что два года назад застрелил в Мюнхене какого-то типа по фамилии… Сейчас скажу, секунду, – он заглянул в свой блокнот, – Ban-de-ra…