Читаем Я убийца полностью

– Беги, дурак! – Антоненко с силой оттолкнул его в глубокую черноту подворотни и сам стремительно рванулся на другую сторону улицы.

Красная точка заметалась перед ним, норовя приблизиться и запрыгнуть, начались страшные «кошки-мышки» – Борис скакал из стороны в сторону, стараясь не упустить из виду убийственную красную точку. Приблизительно вычислив сторону, откуда в него целились, Антоненко бросился на «теневую» сторону улицы.

Рядом с припаркованной машиной упал и закатился под нее. Затаился, но завизжала сирена автосторожа.

– Ну и хорошо! Кто-нибудь придет, – отплевывался Борис. – Они не смогут… Просто так… На глазах у всех…

Но на улице, как назло, никого не было.

И хозяин машины, по всей вероятности выглянув в окно и не увидев никого возле своей собственности, подумал, что это, наверное, собачка или кошка. Взял да и отключил сирену. Она на вскрике поперхнулась и замолкла.

Пошли мучительные секунды немого ожидания, гадания – найдут, не найдут?

– Меня же машина выдала…

Красная точка прицела появилась прямо перед лицом совершенно обескураженного Бориса. Она выписывает всякие вензеля, будто что-то ему пишет. Но испуганный Борис так и не смог с середины подхватить смысл.

«Да и зачем? – подумал он с невыразимой тоской. – Все кончено. Занавес падает».

Красная точка скользнула по руке, просветила закрытые веки, обжигая глаза рубиновым светом.

Послышался легкий хлопок и зловещее змеиное шипение!

Борис открыл глаза и увидел – прямо перед собой – мелкое вибрирующее отверстие в простреленном колесе.

Машина резко осела на одну сторону.

Хлопок – и второе переднее колесо натужно свистит, испуская воздух.

«Зачем?» – мелькнуло в голове Бориса.

Хлопок – третье колесо.

«Стреляют с глушителем!»

Хлопок – четвертое…

Машина почти легла брюхом на асфальт. Борису, зажатому в узком пространстве, стало тяжело, просто невозможно дышать – при вдохе грудная клетка не может расправиться.

И голову не повернуть.

Только руками еще можно пошевелить.

«Я задохнусь», – с ужасом догадался Антоненко.

Чьи-то шаги… Вздохи…

– Что вы сделали с моей машиной? – закричала совсем рядом какая-то невидимая снизу женщина, ударив сверкающей лакированной туфелькой по спущенному колесу. – Подонки! Гады! Как я теперь домой доберусь?

– Эй! – позвал ее Антоненко. – Срочно вызови милицию. Ты меня слышишь?

– Это еще кто?

– Под машиной живой человек. Меня зажали. Вызови милицию. Скорее! Я задыхаюсь…

– Я тебе сейчас все вызову! – угрожающе пообещала женщина. И заглянула под машину. – Ты что тут придумал?

– Быстрее, – остановил ее Антоненко. – Попроси мужиков… Позови. Пусть двумя домкратами осторожно поднимут одну сторону.

– А ты кто?

– Быстрее! Я задыхаюсь!

Застучали удаляющиеся каблучки.

И снова Борис остался один.

– Борис! – через минуту раздался голос Поломаева. – Ты там? Держись. Сейчас все будет! Стой! Стой, зараза!

Взвизгнули тормоза – кто-то остановился.

– Тут человек под машиной. Нужен домкрат, чтоб поднять. Видишь? – командует Поломаев. – Ставь на эту сторону. Тут повыше будет. Ему легче выбраться.

– Как это его? Что случилось?

– Потом расскажу. У вас телефон есть в машине? Мне давай домкрат, а сам срочно вызывай милицию.

– Зачем?

– Не трать время на глупые вопросы. Вот, хозяйке машины нужно получить страховку за колеса? Составим протокол. А вы, барышня, пока доставайте свой домкрат из багажника. Только осторожненько, чтоб не сдвинуть машину, – ласково воркует Поломаев. И вдруг заорал благим матом: – Да шевелись ты, сонная сучка!

– Я же не знала, что это человек. Я думала, хулиган что-то с машины ворует. Отключила сигнализацию.

Хлопнул багажник, какие-то причитания… Кто-то сопит.

Что-то заскрипело. И машина немножко приподнялась. Борис вздохнул:

– Спасибо, Толя! Жив буду – не забуду!

– А я, честно, думал, что это за мной, – с облегчением засмеялся Поломаев. – Ты прости меня, Борис. Это я по глупости радуюсь.

– Я тоже радуюсь. Честно!

– Четыре домкрата нельзя ставить, – сказал мужской голос. – Может повалиться. Давайте на двух поднимем и попробуем вытащить.

Понемножку, полегоньку они тянут Бориса.

А когда подъехала милиция, Антоненко уже почти полностью выкарабкался.

Составили акт, поохали, посочувствовали. Вызвали «Ангела», чтоб помочь бедной хозяйке.

– А вас куда? Можем подбросить. В таком виде лучше не расхаживать по улице, – милицейский капитан пригласил перепачканного Антоненко в «канарейку».

Спасителя Поломаева довезли и высадили у подземного перехода на Сухаревке.

– Мне ничего, я тут рядом живу. На Грохольского. Давай, Борис! Чтоб ничего не случалось! Пока!

– Спасибо тебе, Толик! Ты меня спас.– Они крепко пожали друг другу руки.

– А вас куда? – спросил капитан.

– Разрешите, я сперва позвоню? – задумался Антоненко. – Знаете ли… Не каждый день меня так круто выпугивают.

Он позвонил домой, убедился, что жена в порядке. Потом набрал номер мобильного телефона Гордеева:

– Юра, это Антоненко. Да, Борис. Нет, еще не изменил имя. Короче, ты дома? Можно я к тебе заеду? Очень нужно. Честно. Нет, не шучу. У меня плохие новости.

– Жду.

В покачивающейся клетке милицейского «газика» Борис расслабился и чуть не заснул.