Тогда Боб попробовал дату падения Сайгона. Этот день он не забудет никогда: у него случился трехдневный запой и он пришел в себя в тюрьме Алабамы, его агентству недвижимости настал конец, а первая жена подала в полицию заявление о пропаже мужа.

Боб ввел дату, как это принято в Европе: 25.04.75.

И проник в тайный мир Джека Стронга и Митци Рейли.

Глава 20

Они встретились в филиппинском ресторане «Солей», пользующемся известностью среди новых обитателей реконструированного Юго-Восточного сектора. Это было кричащее заведение в псевдокрестьянском стиле, заполненное молодыми сотрудниками государственных учреждений и журналистами, считающими себя модными. Дэвида Банджакса, судя по всему, здесь хорошо знали: он заказал столик у окна и Ника с Филом Прайсом проводили к этому великому человеку.

Банджакс, мужчина лет тридцати пяти, с бородкой и на удивление короткими волосами, в костюме без галстука и с очками на носу, встал и протянул руку. Прайс представил своего спутника. Все сели, и Ник с удовлетворением отметил, что Банджакс не стал ни о чем рассуждать, не изложил свой взгляд на игру «Вашингтон кэпитолс», на нового президента, на войну в Афганистане или какую-либо другую текущую проблему. Он сразу перешел к делу.

— Итак, агент Мемфис, насколько я наслышан, вы настоящий герой. Кажется, год назад в Теннесси у вас была перестрелка с плохими ребятами. Вы из-за этого хромаете?

— Да, я хромаю именно из-за этого, мистер Банджакс. Но на самом деле никакой я не герой. Вместе со мной был один очень опытный сотрудник, который и принял на себя всю тяжесть ситуации. Единственный мой вклад заключался в том, что я остановил собой пулю, которая могла его поразить, а также всадил две пули в правое заднее крыло стоявшей рядом машины, после чего Бюро пришлось выложить больше семи тысяч на ее ремонт. Но кажется, сейчас мы предъявили встречный иск. С Бюро лучше не ссориться.

— Ник известен своей скромностью, — вставил Фил, демонстрируя минимальные способности к своей работе. — Он возглавлял группу, предотвратившую разбойное нападение, целью которого были восемь миллионов долларов наличными, и отправил семь человек за решетку до конца их дней.

— Ого! — отозвался Банджакс. — Неудивительно, что все, с кем я разговаривал, такого высокого мнения о вас.

— Эти ребята Грамли очень упорные и живучие. Уверен, что к следующему Новому году они уже сбегут и будут пить пиво и развлекаться с девочками, — сказал Ник. — Этих Грамли долго в неволе не удержишь.

Банджакс рассмеялся, как будто понимал юмор ФБР или знал, кто такие Грамли.

— Ник у нас большой шутник, — пояснил Фил. — У него в Бюро много поклонников. Его ценят за честность и преданность профессии, но любят за чувство юмора.

— Надеюсь, у вас там не балаган, — заметил Банджакс.

— Ну, мы стараемся жить дружно, — ответил Ник. — У нас уже несколько лет не было хорошего мордобоя. Но я не согласен, что меня прямо уж все любят. Фил немного приукрашивает, в чем и заключается его работа. Меня любят и меня ненавидят, я стараюсь выкладываться по полной, хотелось бы быть немного поумнее, но я рад тому, что не тупее, чем есть. Ну а теперь, мистер Банджакс, ближе к делу. Я в курсе, зачем мы здесь собрались. Сделайте одолжение, давайте сразу перейдем к неприятной части. Насколько я понимаю, было упомянуто название Талса.

— А, это, — непринужденно улыбнулся Банджакс. — Это просто всплыло случайно. Видите ли, нас с вами, по сути, интересует одно и то же. Мы оба ведем расследование. Вы занимаетесь убийцей. Я занимаюсь тем, кто занимается убийцей. Конечно, расследование проводит ведомство, но оно представлено конкретным человеком. Я очень сожалею, что произошло в Талсе, и не собираюсь поднимать шум по этому поводу. Просто конкуренция в журналистике очень высокая и от меня требуют результатов. У нас в редакции полно толковых ребят, каждый стремится быть лучшим. Поэтому я задаю максимум вопросов, раскидываю сети как можно шире, и в итоге ко мне попадает эта информация насчет Талсы.

— Фил, я не слишком хорошо знаком с правилами. Могу я спросить у мистера Банджакса, как он выяснил все это? Ведь в официальных отчетах ничего не было, следовательно, кто-то с ним поделился. Я могу уточнить, кто это был?

— Не слишком хорошая идея, Ник. Пресса очень ценит конфиденциальность своих источников и считает, что если будет раскрывать получаемые сведения правоохранительным органам, то просто превратится в подразделение Бюро. А этого никто не хочет.

— Агент Мемфис, раз уж вы проявили интерес и, надеюсь, оцените мою искренность, мне рассказал о том случае один знакомый, седой, в годах, он знает всех и все. Я бы предпочел не называть вам его фамилию, но, как он утверждает, он слышал все от сведущего человека.

— Мистер Банджакс, можете не произносить имя Билла Феддерса. Я с ним и так достаточно хорошо знаком.