Читаем Я, снайпер полностью

Обернувшись, Гроган снял покрывало с портативной доски и открыл схему принципа работы 911-го. «Да тут сам черт ногу сломит! — думали молодые снайперы, с ужасом глядя на плотное переплетение стрелок и линий. — Сколько же нужно заниматься, чтобы научиться обращаться с такой сложной штуковиной, да еще под вражеским огнем?» Прицел «И-снайпера» представлял собой не старое неподвижное перекрестье и даже не перекрестье со светодиодами, указывающими расстояние в тысячных делениях. В нем действительно было центральное перекрестье, своеобразное сердце, отправная точка. От этой точки расходилась вниз паутина более тонких сетей, напоминающая рождественскую елку, своеобразная дельта пересекающихся линий. При ближайшем рассмотрении становилось понятно, что на самом деле эта паутина состоит из многих рядов маленьких крестиков. В целом картина напоминала кладбище на склоне холма.

— Видите эти маркеры? — спросил Гроган. — Ну да, это надгробия тех, кто встал на пути «И-снайпера». Все это точки прицеливания.

Наставник помолчал, давая слушателям возможность осмыслить его слова.

— Вы нажимаете кнопку лазерного дальномера, и начинается процесс наведения на цель. Через десятую долю секунды у вас имеется расстояние до цели, и в то же время вот эта штуковина, — Гроган похлопал по маленьким циферблатам, расположенным сбоку прицела, — считывает температуру воздуха, скорость ветра, плотность и влажность и автоматически вводит все это в компьютер, где некая таинственная микросхема пропускает данные через математическую вселенную, принимая также в расчет баллистические характеристики вашего патрона: вес, форму, начальную скорость пули. И когда все готово, нежный голосок произносит: «Милый, давай потрахаемся».

Разумеется, последовал общий смех. Ребята были знакомы с языком снайперов, изобилующим сексуальными образами, и сами не раз слышали и произносили клич «Давай сюда!», когда-то означавший «Давай сюда девочку!», а теперь, в эпоху войны с глобальным терроризмом, — «Давай сюда труп!».

— Разумеется, прицел молчит; даже светлые головы «И-снайпера», окончившие университеты, не настолько умны. Нет, на самом деле происходит вот что: как только решение, полученное автоматически и сверхбыстро, готово, данные превращаются в координаты цели и выводятся на экран монитора. Вы имеете результат: «Н тринадцать, П семь», что-нибудь в этом роде. Вы возвращаетесь к прицелу, отсчитываете тринадцать черточек вниз, семь черточек вправо и обретаете точку прицеливания. Вы наводите этот крестик, это деление, эту точку на Джонни Талиба, используете все навыки хорошего снайпера, и после выстрела то, во что вы попали, умирает. Не обычно. Не иногда. Не если вам повезло, Бог вам помог и ветер утих — а всегда.

Поднялась рука. Это был молодой парень с бычьей шеей, похожий на защитника в американском футболе. Впрочем, все они напоминали защитников в американском футболе.

— Да, дружище?

— Сэр, я…

— Дружище, я просто сержант, как и все вы, и от слова «сэр» у меня волосы встают дыбом. Если у тебя язык повернется сказать что-нибудь такое, пахнущее Ватерлоо, зови меня сержантом-знаменщиком, но я готов довольствоваться и Энто.

— Энто, как и все мы, я не Боб Гвоздильщик, но все-таки кое-что повидал на своем веку и знаю: в боевых условиях что угодно разломается ко всем чертям за три дня, а то и раньше. Смотрю я на эту нежную штуковину, и выглядит она обыкновенной электронной записной книжкой. И мне становится страшно, что когда я после долгого ползания на брюхе ее включу, то увижу на экране что-нибудь вроде «программа не работает», а из той дыры, где я нахожусь, до техника не докричишься.

— Замечательно, приятель. Просто великолепно. Полагаю, всех вас это беспокоит. Мистер Свэггер, и вас тоже, да, сэр?

— Это серьезный момент, — заявил Боб, стараясь с изяществом нести образ знаменитости и не выставлять себя перед этими молодыми ребятами самодовольным дураком. — Я сам побил в джунглях немало стекляшек, а они работали без батареек.

Энто Гроган усмехнулся, довольный и уверенный в себе, затем оглянулся на своих трех коллег, после чего схватил винтовку и швырнул на землю.

Собравшиеся непроизвольно вскрикнули, поскольку все они были стрелками и по долгому опыту знали, что оружие нужно лелеять. Если с ним случится что-нибудь плохое, остается надеяться, что оно в порядке, однако самому ни в коем случае нельзя обращаться с ним грубо.

— Давайте устроим ей хорошую взбучку, — предложил Энто.

Подобрав винтовку, он развернул ее обратной стороной, ухватился могучими руками за ствол, словно бейсболист, затем трижды с силой ударил прикладом по столбу, державшему навес над скамьями, от чего все хлипкое сооружение содрогнулось.

В заключение Энто принялся беспорядочно крутить колесики горизонтального и вертикального смещений.